— Я никогда не хотел иметь подобных способностей, — наконец сказал он. — Они пришли ко мне сами, и они у меня есть. Неужели я позволил бы жене бродить по дому трое суток, сходя с ума от ужаса? Я желаю Ребекке добра, как и Иде. И у этой истории обязательно будет счастливый конец, следователь, и я тут совершенно ни при чем.
— Где вы будете завтра?
— Боюсь, я не понимаю вашего вопроса.
— Вы будете дома весь день?
Эйнар Халворсен взглянул на жену.
— У меня нет других планов.
— Не будете выходить из дома?
Открытая улыбка.
— Конечно, мы будем дома, чтобы встречать Иду.
Когда Гюру встала, чтобы выйти, ей показалось, что стены дома раскачиваются, фигуры супругов Халворсен превратились в тени.
— Возможно, вам пора очнуться, — сказала она, обращаясь к тени справа от себя. — Речь идет и о вашей жизни тоже.
Когда она села в автомобиль, раздался звонок. Нашли дом общины Халворсена.
Рино сидел в аэропорту Тромсё. Мокрая одежда лежала в пластиковом мешке у его ног. Брюки и свитер, купленный в спешке, закончат свои дни в дальнем углу шкафа. Расписание «Хуртируты» — на правом колене. Первый кусочек пазла в деле исчезновения детей встал на свое место. «Суть не во времени прихода и отправления. Все дело в продолжительности стоянки. Тромсё: четыре часа при движении на север и почти три часа при движении на юг. Свольвер: полтора часа при движении на юг, час — на север. Этого времени достаточно, чтобы похитить ребенка и незаметно пробраться на борт судна. Именно так ты и путешествовал, не правда ли? Ублюдок педофил? Самый красивый морской круиз в мире превратился в смертельный тур для Сары Санде. Но не для Ангелики Биркенес. Ее ты вернул обратно, непонятно почему. Она не подошла для твоих планов? Что-то было не так с первой похищенной?»
Он попытался представить себе молодого Ярле Утне, поднимающегося на борт с девочками. «По всей видимости, Иду Халворсен унесли в рюкзаке. Может быть, именно так он занес на корабль Ангелику Биркенес и Сару Санде — притворившись туристом? Запах, тот особенный запах. Может быть, Ангелика Биркенес находилась на борту корабля?»
Рино снова взглянул на расписание. Проанализировав время, он увидел то, что искал. Девочку нашли на четвертый день, но идущая на север «Хуртирута»[6] вернулась в Тромсё в 23:45 — за четверть часа до начала нового дня.
Все встало на свои места. Ангелику Биркенес вынесли на берег почти в полночь третьего дня, ночью положили в бумажный мешок и оставили у дверей пекарни.
На экране у гейта загорелась надпись «Посадка». Путешественники, уже несколько минут стоявшие в очереди, оживились, стараясь зайти в самолет первыми, словно их билеты были выигрышными и призов на всех не хватало. Рино достал мобильный телефон и поискал номер в истории звонков. Через несколько секунд ему ответила Ангелика Биркенес.
— Это снова я, Рино Карлсен.
Неуверенное «Да», полное ожидания.
— Помещение, в котором вы находились, и тот запах, о котором мы говорили…
— Да-да?
— Может быть, вы были на борту корабля «Хуртируты»? Двигатели в то время сильно шумели, вентиляция была не очень хорошей…
На другом конце провода стало совсем тихо.
— Вы здесь?
— Мм…
— Как вы думаете?
Звук рыданий. Рыданий взрослой женщины.
Тучи нависали над крышами домов, словно туман над морем, только вверх дном. Хотя дождь сильно мешал видимости, полицейский автомобиль не сбавлял скорости. Гюру передала руль одному из сотрудников и тщетно пыталась дозвониться Рино. В конце концов она просто отправила сообщение. Видимо, напарник сидел в самолете с выключенным телефоном.
Послеобеденные пробки понемногу рассеивались, но движение все еще было довольно плотным. На пути из города они поймали все красные светофоры, и еще хуже было то, что перед ними ехали два грузовика. Поймать возможность перестроиться никак не удавалось.
Гюру считала минуты плена Иды. В данный момент их было ровно 3000. Следовательно, не стоило ставить жизнь на кон, чтобы выгадать еще пять минут. И все-таки Гюру казалось, что она чувствует страх девочки.
— Мы спешим, — сказала она.
За рулем был молодой парень из коммуны Дённа, говоривший с характерным акцентом. Он включил сирену и попытался пойти на обгон.
— Кто позвонил в полицию? — Гюру слегка ударилась о переднюю панель, когда машина резко затормозила из-за внезапно появившегося мотоциклиста.
— Аноним.
— Случайный сосед вряд ли бы звонил анонимно. Думаю, это один из его единоверцев. Видимо, начал что-то подозревать.
— Вполне возможно.
— И боится Эйнара Халворсена.
Полицейский очень хорошо вел машину, она была вынуждена это признать. Обгонял уверенно, зря не перестраивался, спокойно и равномерно двигался вперед.
— Мы уже близко.
Гюру почувствовала, как скрутило живот. Пусть она будет там, Господи, пусть она будет там. Она представила себе грязную испуганную Иду. Каково это, расти с отцом, который не показывает тебе свою любовь, и с женщиной, которая не решается быть матерью, предпочитая роль супруги и соратницы? Как же тяжело, о боже, как же тяжело.
Полицейский повернул и снизил скорость.
— Скоро нам придется идти пешком.
