Однажды в начале лета она стояла под дождем и глотала собиравшиеся во рту капельки. И ее не стошнило — так что вполне можно попробовать. Девочка зачерпнула воду ладонью. От нее ничем не пахло, но ведь так и должно быть. Она осторожно попробовала ее языком, а потом сделала глоток. Вкус был чуть-чуть горьковатым, но она не смогла удержаться. Она жадно черпала воду и глотала ее до тех пор, пока не почувствовала неприятный, землистый привкус и не поняла, что что-то не так. Дождевая вода падает с неба. А эта — появлялась из земли. В тот же момент ее затошнило, и желтоватая рвота вырвалась у нее изо рта. Живот свело, сильная дрожь пробежала по телу. Она заплакала. Увидит ли она когда-нибудь своих родителей или умрет прямо здесь, в подвале, и никто никогда так и не узнает, что с ней случилось?
«Что ты видишь?» — спросил однажды отец, когда она переживала, сможет ли подружиться с ребятами в школе и научится ли когда-нибудь плавать. По выражению его лица Ида поняла, что между ними двоими была какая-то тайна.
Сейчас она попыталась увидеть, что мама за ней придет, но ничего не вышло. Ну и как же маме ее отыскать здесь, на другом краю моря? Ида снова и снова пыталась представить себе то, что произойдет, но картинки исчезали сразу же, как только появлялись. И ей было все так же страшно.
Вода продолжала подниматься. Скоро она дойдет до дивана, и что же тогда делать? От одной мысли об этом Иду затошнило.
От внезапно раздавшегося громкого отчетливого стука у девочки перехватило дыхание. Она думала, ее соседка уже утонула, но стук раздался снова. Ида бросилась на пол и начала колотить в стену. Она совсем забыла, что у нее болят ладони, и ей пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться от боли. Прошло какое-то время, но затем постучали снова. Звук доносился из нижней части стены, и стало понятно, что соседка не лежит на полу, как всегда думала Ида. Она подняла глаза и попыталась представить, что может видеть сквозь стены. Соседка сидела на стуле. Связанная.
И тут она поняла. Мама много раз повторяла ей это в те времена, когда они еще ничего не знали про аллергию и девочка отказывалась есть и пить, опасаясь новых приступов рвоты. «Если ты не будешь пить, — говорила мама, — ты заболеешь, да, заболеешь настолько сильно, что у тебя начнутся видения». Именно это сейчас и происходило. У нее начались видения.
Повернувшись, девочка заметила, что вода уже почти дошла до сиденья дивана. Она задрожала. «Не может быть. Этого просто не может быть». Она принялась колотить кулаками по воде, словно пытаясь ее прогнать, и завопила изо всех сил. Она не утонет, нет, ни за что на свете! Под конец девочка настолько выдохлась, что не могла больше кричать, и замерла, переводя дыхание. В этот момент она увидела в воде игрушечную фигурку. Видимо, та упала с полки. Солдатик лежал на спине, крепко прижав к груди ружье. Покачиваясь, он медленно плыл в ее сторону. Казалось, он просто лежит и наслаждается отдыхом. Девочка и раньше видела, как некоторые люди в бассейне лежали вот так, абсолютно неподвижно, покачиваясь на воде. Словно во сне. И она подумала, что и солдатик тоже спит.
«Нельзя так думать, — решила она. — Я не утону. Никто не утонет. Я просто буду лежать на поверхности воды, так, как лежит солдатик». Она двинулась вперед, и от этого движения поднялась легкая волна. Солдатик стал раскачиваться и вдруг перевернулся лицом вниз. Как утопленник.
Около десяти часов вечера Эйнара Халворсена проводили в кабинет Гюру. Он остановился у дверей, на его лице не было никакого выражения, голова чуть склонена набок. Лоб и макушка блестели от воды.
— Садитесь.
Размеренным движением он вытащил из кармана брюк носовой платок и промокнул лоб и лицо. Затем расстегнул пиджак и встряхнул его перед тем, как повесить на спинку стула. Усаживаясь на стул для посетителей, он излучал надменное спокойствие и педантичность.
— Это наш третий разговор. — Гюру заметила, что ее голос звучал не так твердо, как бы ей хотелось.
— Предыдущие были весьма приятными.
— Правда?
Она не видела его улыбки, но угадала, что он улыбается. В глубине души он над ней насмехался.
— Вы тоже это скоро поймете.
Она сжала зубы, чтобы сдержаться и сохранить спокойствие. Всем своим существом он провоцировал ее и сам прекрасно это осознавал. Он провел в кабинете меньше минуты, но уже добился преимущества. На пустом месте.
— Потому что каждый раз, когда мы встречаемся, всплывает что-то новое, какие-то детали, о которых вы ранее умолчали.
