Она огляделась. Спинка дивана была наилучшим вариантом. Она немного покосилась, но все же казалась довольно удобной. Вода покрывала пальцы ног и доходила до щиколоток. Черная вода. Такая, как в море вечером. Она ее пугала. Ей хотелось, чтобы море всегда оставалось голубым. И глубиной по пояс, не больше. В черной воде нельзя разглядеть дно. Вода решала за нее. Черная вода означала бесконечность.
Она вздрогнула, но не успела еще отогнать от себя страшные картинки, как заметила в воде что-то необычное. Девочка присела и попыталась разглядеть то, что было похоже на мелкие крошки. Две из них подплыли поближе, и она увидела, что это насекомые. Она осторожно зачерпнула воду ладонью и вытащила муху. Вода протекла сквозь пальцы, и насекомое ожило. Там было еще много мух, и девочка попыталась вытащить их всех за один раз. Вдруг в воде промелькнула чья-то тень, прямо посередине все разрастающегося бассейна. Это существо было намного больше мухи.
На столе перед Рино стоял пакет с булочками с изюмом. Завтрак он купил на ближайшей заправке «Шелл». Он уже успел позвонить в головной офис «Хуртируты», и ему пообещали предоставить информацию в самое ближайшее время. Ближайшим временем, по его шкале, было пять минут. Прошло почти десять. Следователь стащил с себя мокрую куртку. Из-за этой чертовой погоды ему пришлось нацепить зимнюю одежду — джинсовую куртку с подкладом из овечьей шерсти.
В коридоре послышался голос Гюру. После разговора с Эйнаром Халворсеном она вела себя удивительно тихо и до сих пор так и не зашла. Наконец зазвонил телефон.
— Это Хольм из «Хуртируты». Я тут немного покопался. 29 июня 1986 года в северном направлении из Тромсё шел корабль «Лофотен».
Сердце Рино забилось чаще.
— Это один из старых кораблей?
— Самый старый из тех, которые все еще используются на регулярном маршруте. Построен в 1964 году, имеет статус охраняемого. Мы безмерно гордимся этим кораблем, он до сих пор очень популярен среди любителей старины. А еще 8 октября того же года. Вы спрашивали про Свольвер, не так ли?
— Да.
— На северном направлении был «Нордстьярнен», а на юг снова шел «Лофотен».
По позвоночнику побежали мурашки. Прорыв!
— Продолжительность стоянки при движении на юг больше, чем при движении на север?
— Мы все еще говорим про Свольвер?
— Да.
— Так, посмотрим… да. Час для северного направления, полтора для южного.
В этот момент распахнулась дверь кабинета, Томас жестами показал, что Рино кто-то ждет в коридоре. В такую-то рань! Он показал, что освободится через пару минут.
— Можно ли получить список тех, кто работал на соответствующих маршрутах?
— Да, конечно, но на это понадобится некоторое время. Тогда компьютерными базами особо не пользовались. По крайней мере, на наших кораблях. К тому же, боюсь, мне понадобится получить разрешение у руководства.
— Дело касается исчезновения девочки.
— В любом случае нужно время.
— А список пассажиров?
— С этим хуже. Не думаю, что мы их так долго храним.
— Вы можете это проверить?
— Конечно.
Рино продиктовал номера мобильного и рабочего телефонов и подчеркнул, что дело не терпит отлагательств. Конечно, имя Эйнара Халворсена будет в этих списках. Вопрос в том, в обоих ли. По какой-то причине Гюру его об этом не попросила. Да и вообще запланированный решительный удар оказался каким-то неуверенным.
Рино вышел в коридор, где сидел утренний посетитель — этот адский отчим. Под верхней губой все так же бугрился снюс, и смотрел мужчина исподлобья.
— Что-то не припомню, чтобы мы договаривались о встрече.
— Мне нужно вам кое-что рассказать.
Признание. Неожиданно.
— Очень вовремя.
— Вовремя?
Рино открыл дверь в кабинет и жестом предложил этому недочеловеку войти. Мужчина развалился на стуле для посетителей, голодным взглядом посматривая на пакетик с булочками. «Сам себе купи», — подумал Рино и демонстративно откусил одну из них.
— Видар заговорил.
Он произнес это так, словно его пасынок открывал рот раз в тысячелетие.
— Я думаю, он знает, кто это сделал.
— Да?
— Он пока не признается, но по всему видно, что знает. Я попытался на него надавить, но ничего не вышло. Мне удалось только узнать, что это был парень.
— Кто-то из своих?
— Нет, не из тех, кто отправился в поход. Кто-то чужой. Но Видар не хочет болтать. Не хочет или не решается.
— Боится наказания?
— Послушайте. Я знаю, что вы думаете, что это сделал я.
Рино всплеснул руками:
— И правда, чего это я?
— Если вы хотите докопаться до сути, то про меня забудьте. Это сделал кто-то из этих чертовых парней.
— Я поговорю с твоим пасынком.
— Вот еще что… — адский отчим заерзал на стуле. — Видар не знает, что я здесь. Я думаю, это сделал тот, кто каким-то образом его контролирует. Поэтому он боится рассказать правду.
— А если бы это сделал ты, он бы не боялся?
Неужели Рино разглядел во взгляде этого подонка какую-то боль? Боль оттого, что прошлое его так и не отпускает?
— Я подумал, вам надо об этом знать.
Рино махнул рукой. Его собеседник встал и медленными шагами вышел из кабинета.
