Полицейский вопросительно взглянул на него:
— Нам сообщили, что он сошел в Страмсунне, но потом снова поднялся на борт.
— Это так. Вирус косил одного за другим, и в таких ситуациях команде необходимо сплотиться. Но Хенрика отпустили в Вардё.
— Где он сейчас?
Капитан пожал плечами.
— Скорее всего, дома. Или, по крайней мере, направляется туда.
— Вы видели, как он сходил на берег?
Торстейн Вааг сел, вытирая пот со лба.
— Во имя всего святого, вы можете объяснить, что происходит?
— Позже. Сначала мне нужно получить ваши ответы.
— Я разговаривал с ним, видел, как он спустился по трапу, и помахал ему на прощание. Я очень дорожу таким коллегой.
— Он что-то нес с собой?
— Нес ли он что-то с собой?
— Чемодан, рюкзак или что-нибудь еще?
Торстейн Вааг покачал головой.
— У него была с собой сумка, только и всего. Ему обещали выходной, так что он собрал вещи.
Полицейский поднял фуражку и почесал голову.
— Тогда можете высаживать пассажиров. А пока покажите мне его каюту.
— Она больше не его. Мы меняемся.
В этот момент полицейский понял, что девочку на борту судна они не найдут. Если Хенрик Хансен и имел какое-то отношение к ее похищению, он держал Иду где-то еще.
Таблетки больше не могли сдерживать чудовище. Боль сгрызала его изнутри. Мысль о том, что девочка сидит в подвале одна, мучила его все сильнее по мере того, как корабль оставлял один порт за другим. Несколько раз он слышал намеки на то, что его скоро отпустят, но все новые и новые случаи болезни не позволяли капитану это сделать. Так что ему пришлось соврать, что он тоже начинает заболевать, чтобы все-таки закончить путешествие. А иначе грандиозный план был бы сорван. Наконец ему удалось накинуть на плечо сумку и сойти на берег. Но путь домой был неблизким. Он находился на полуострове Варангер, пол-Норвегии до дома.
Он попытался успокоить себя тем, что у девочки достаточно воды и еды, хотя и прекрасно знал, что есть ей можно не все. К тому же там были книги и игры, благодаря которым она могла убить время. Единственное, чего он ей не дал, это возможности сходить в туалет. На самом деле он просто не подумал об этом, когда в спешке покидал дом.
Он взял такси до аэропорта и, мечась из угла в угол, нетерпеливо ждал самолет до Тромсё. Там ему снова придется ждать, прежде чем отправиться дальше. А потом снова ждать, уже в Будё. Вряд ли он доберется до дома раньше шести часов вечера. Значит, он будет отсутствовать почти сутки.
Ребенку и полчаса порой кажутся вечностью. Он не собирался оставлять ее так надолго — наверняка девочка страшно напугана. Он попытался обустроить все по-домашнему уютно, но ни карусель, ни детские фильмы ее не заинтересовали. Он регулярно проверял новостные страницы в интернете.
Звуки шаркающих шагов стихли. Видимо, она сама их придумала, так же как ночные кошмары, которые иногда видела так живо и достоверно, что, проснувшись, никак не могла поверить в то, что это был сон. Конечно же, клоун не был живым. И все остальные звери тоже. Только в сказках игрушки оживают по ночам. Она осторожно постучала в окно. Никакого шипения, никакого мяуканья, лишь едва различимый писк. Когда девочка последний раз забиралась на полку, то видела, по крайней мере, трех котят. А теперь слышала только одного. Может быть, остальные уже умерли. Может быть, тот котенок, которого она слышала, из последних сил пытается удержаться на воде.
Она начала непроизвольно всхлипывать, как в тот раз, когда папа сообщил ей, что Бустера сбила машина. Милый Бустер, который часами лежал у нее на руках и мурчал. Сейчас ей так хотелось сделать то же самое с котятами — прижать их к себе и утешить. Она постучала в окно снова, в этот раз сильнее. В ответ раздался тот же скорбный писк. Девочка схватила солдатика и изо всех сил ударила им по окну. Не появилось ни трещинки. Вода уже дошла до подоконника, а Ида все продолжала и продолжала колотить солдатиком по окну, пока он не выпал из уставшей руки. Ничего не вышло. Совсем скоро комнату затопило полностью.
