Тень рванула к сине-белым ступням, которые не слушались девочку, как сильно она ни пыталась подтянуть их к себе. В панике она отвернулась к стене, чтобы ноги поднялись на полку. Дыхание рвалось из груди, пока она лежала, прислушиваясь к звукам носящейся в воде твари. Совсем скоро вода дойдет и досюда. И зверь доберется до нее. Вдруг она почувствовала, как по ногам потекла теплая жидкость. Она снова описалась. Девочка зажала руками уши, пытаясь ничего не слышать, и молилась о том, чтобы зверь исчез. Через некоторое время она осторожно опустила одну руку. Казалось, что в голове что-то громко жужжит, а потом она различила какой-то новый звук. Ей показалось, что он доносится из соседней комнаты, но не успела Ида подумать, что ее соседка все-таки жива, как звук переместился на верхний этаж. Он что, вернулся?
Ида села, ударившись головой о следующую полку. Было больно, но она не заплакала. Она сосредоточилась на звуке. Нет, кажется, шум слышен не с верхнего этажа, а из… другого места в подвале. В этот момент раздалось пронзительное шипение и маленькие когти процарапали край полки. Ида закричала, но сама не смогла понять, вслух или про себя. Девочка поползла вперед изо всех сил и продолжала ползти, пока не добралась до стены, не вытянулась вдоль окна и не поставила ногу на следующую полку. Вторая нога на несколько секунд осталась в воде — и в эти секунды время замерло. Она почувствовала, как сотни маленьких зубов вцепились в ее плоть, но когда она попыталась ударить зверя, его там уже не было. Не было и следов укусов.
Теперь она была в безопасности. На какое-то время. Она снова услышала звук. Это был звук медленных, шаркающих шагов, нечеловечески тяжелых. Ида закрыла лицо руками. Теперь она была уверена, что звук раздавался из другого конца подвала.
— Он идет, о господи, он идет!
Она попыталась прогнать представшее перед глазами видение, но ничего не вышло. Огромные, как тарелки, глаза, и самая злая улыбка, которую она когда-либо видела в жизни. Она всегда ненавидела клоунов!
Гюру скрылась в туалете. Ей нужно было побыть одной. Она снова чувствовала, что ее поглощают пустота и мрак, а нечеловеческая печаль нависает над ней. Возможно, она расстроилась из-за того, что была уверена: всего через пару часов они возьмут похитителя Иды, и он приведет их к останкам девочки. Она слишком хорошо знала профили преступников. Чрезвычайно малое количество жертв смогли столько прожить. И никто не бросил бы маленькую девочку одну так надолго… если бы она была жива.
Возможно, именно ей придется известить семью о смерти ребенка. Ей, женщине, которую, как уверял Эйнар Халворсен, он читает как открытую книгу? В этом случае ей предстоит преодолеть свою неприязнь и стать тем, кто утешит его в момент низвержения. Она представила себе, как обнимает худощавые плечи.
Когда Гуннар Дитлефсен вошел в коридор, под его ногами захрустело разбитое стекло. Две двери — одна распахнута, вторая закрыта. Он остановился и прислушался. Только звуки дождя. Он осторожно открыл дверь в конце коридора. Кухня, довольно уютная. Коллега следовал за ним. В гостиной сложившееся впечатление подтвердилось: хозяин любил возвращаться в чистый и уютный дом. Дитлефсен выглянул из окна — высокие березы склонялись под ужасным ливнем. На заднем плане все сливалось в единую массу, и только отблески штормовых волн позволяли отличать море от неба.
Сандакер открыл двери шкафа и заглянул под мебель. Дитлефсен стоял, охваченный ощущением, что они что-то упустили. Чисто и аккуратно. Может, даже
Когда они начали спускаться вниз по лестнице, дождь застучал по крыше с новой силой. В тот момент, когда Дитлефсен потянул на себя дверь в подвал, раздался раскат грома. Он не нашел выключатель и достал фонарик. Луч света выхватил неокрашенную деревянную лестницу. В подвале сыро, и запах подтвердил это. Из-за грома было невозможно что-то расслышать, спускаясь по лестнице. Они понимали, что один из органов чувств выведен из игры.
