Проливной дождь превратился в мелкую изморось, которая приятно окутывала плечи и руки. Совсем скоро платье прилипло, обернувшись вокруг тела, словно саван. Мокрая трава ласкала ступни. Она шла босиком и чувствовала совсем другой контакт с землей. Эмилия подумала, что давно пора было избавиться от обуви. Дождь усиливал все запахи. От едва пробивавшейся травы шел кисловатый смрад. Даже деревья, почти засохшие, испускали запах коры и сока. Она то и дело наступала на камни и ветки, но ступни затвердели и не чувствовали боли. Женщина постоянно оглядывалась, как делала всегда, но на этот раз уже не от страха. Она знала, что земляные осы там, и знала,
Дойдя до края склона, она остановилась и посмотрела на озеро. Его поверхность напоминала темную кипящую массу. Если бы плуг все еще лежал там, его бы невозможно было заметить. Она оцепенела, когда услышала, что его нашли, но теперь это не имело никакого значения. Скоро все забудут о плуге и о ней.
Вместо того чтобы пойти по тропинке к озеру, она спустилась к болоту. Все последние недели его поверхность напоминала растрескавшуюся чешую, но за эти сутки проливной дождь вернул болоту вязкость и влажность. Ей с трудом удавалось вытягивать ноги из густой глины на дне. Когда грязь дошла до середины голени, она остановилась. Ступни погружались все глубже, но она не двигалась. Когда вода дошла до колен, она подняла лицо к небесам. Мягкие капли ласкали кожу и волосы. Эмилия была легко одета, но не мерзла. Она была готова. Потом она легла на спину, раскинув в стороны руки. И стала медленно покачиваться.
Девочка изо всех сил вжимала голову в угол, но вода все равно раз за разом попадала ей в рот. Она дышала носом и старалась вовремя выплевывать воду. Если бы она сглотнула, ее бы вырвало. А если бы ее вырвало, она не смогла бы держать голову над водой. Ида подумала о том обещании, которое дала сама себе: ради мамы она не умрет. Она вздрогнула, когда вода попала в нос. «Это происходит, — подумала девочка. — Господи, это действительно происходит. — И снова представила себе маму. — Если я сейчас умру, она больше не сможет улыбаться».
Дождь закончился. В ту же секунду стало тихо. Совсем тихо. Затопленная водой природа переводила дух.
Дверь никто не открыл. Форточка одного из окон была приоткрыта, и Гюру быстро скинула крючок. Отодвинув горшок с засохшим цветком, они беззвучно пролезли в окно. Пахло старым домом и старой хозяйкой, но было абсолютно тихо. Гюру кивнула на изображение Спасителя на одной из стен, но Рино к этому моменту уже ощутил кожей неприятное предчувствие. Две двери — одна распахнута, вторая закрыта. Гюру осторожно толкнула дверь в конце коридора и прошла в помещение, оказавшееся кухней. Интуиция Рино работала с черепашьей скоростью, и у него никак не получалось уловить, что именно она ему подсказывает. Ему не стоило пропускать Гюру вперед себя, но сейчас она стояла посреди кухни, указывая на остатки еды на разделочной доске. Он поднял руку, призывая ее остановиться, но она уже отвернулась и пошла в гостиную. Мебель из прошлого, в углу за трубой полка, заставленная книгами. С места, где они стояли, прочесть на корешках было невозможно, однако Рино заметил, что Гюру обратила на что-то внимание. Она медленно подошла к углу и осмотрела корешки.
— О господи!
— Что?
— Он здесь был.
— Кто?
— Эйнар Халворсен. — Она осторожно провела рукой по корешкам. — Давно. Он заходил к жене своего коллеги. Это был он.
— Хенрик Хансен.
Она кивнула, потом медленно отошла назад и показала глазами на потолок:
В этот момент он что-то услышал и замер, расставив руки в стороны, уставившись на носки ботинок. Что-то под ним как будто текло, ширилось в его сторону.
— Что это? — прошептала Гюру.
Рино показал на пол.
Она удивленно и недоверчиво посмотрела на него. Двигаясь, словно в замедленном фильме, они снова вышли в коридор, словно пол превратился в тонкий лед, прислушиваясь к шуму воды прямо у них под ногами.
Рино попытался открыть дверь в подвал. Он увидел отблески еще до того, как услышал легкое журчание. Вода — прямо до верхней ступеньки.
— О боже! — Гюру выглянула из-за его плеча, а потом поспешила вверх по лестнице на второй этаж. Рино стоял, вглядываясь в воду, плещущуюся под ногами. Он не мог оторвать взгляд, а Гюру уже спустилась обратно.
— Никого нет. Ты думаешь…
Он все еще вглядывался в воду.
— Его бывшая жена не выходит из дома…
