Но стоило ей эти двери открыть, как от одного только вида вечернего гостя у нее затряслись колени. Ведь на пороге ее спальни стоял Максим Горький собственной персоны.
— Я войду.
Лида не могла понять по интонации, спрашивал Максим разрешения или же просто сказал о том, что собирался сделать, но для надежности Лида кивнула и отступила в сторону, пропуская парня вперед. В отличии от принца Безе, Максим вошел внутрь неторопливо, будто совсем не беспокоясь о том, что кто-то мог его заметить.
Или же, как чуть позже поняла девушка, своей неторопливостью Максим еще давал себе возможность сбежать.
— Ч-что-то случилось?..
Отчего-то находиться с ним наедине было неловко. Лида старалась дышать как можно тише, но воздуха в легких катастрофически не хватало. С чего начать разговор она не знала. О чем говорить тоже. Максим стоял к ней спиной, будто и вовсе забыв о ее существовании.
Когда молчание до неприличия затянулось, Лида спросила первое, что пришло ей в голову:
— Есть какие-то новости по Ирге?
— Нет, все как и вчера.
«Значит, все по-прежнему плохо», — подумала Лида, подметив, что голос у Максима слегка дрожал и звучал несколько глуше, чем обычно.
— Тогда… что-то случилось с Мариной? — Услышав собственный вопрос, у Лиды внутри что-то ухнуло вниз. — Какие-то симптомы проявились?..
В несколько торопливых шагов она сократила дистанцию между собой и Максимом. И встав перед ним, схватила за руку, призывая посмотреть на себя и ответить на заданный вопрос.
Вид у нее был напуганный.
— Нет, все в порядке, — сказал Максим, подозрительно отведя взгляд в сторону. — Насколько я знаю.
Значит, чего-то он мог и не знать. Но раз дело было не в Ирге, и не в Маринке, Лида решила напрямую спросить у Максима, зачем тот явился в ее спальню так поздно, да еще и рискуя быть кем-то замеченным.
Запоздало она поняла, что все еще держала его за руку, и ощущение чужого тепла под пальцами распространилось от ногтей до кончиков волос приятной волной. И если бы не плохое освещение в комнате — а электричеством во всем Птифуре могли похвастаться разве что цитронийцы — Максим бы уже проговорил какую-нибудь колкость из-за ее пунцового от смущения лица. Что-то вроде: «Смущаешься, всего лишь подержавшись с парнем за ручку?».
Он мог сказать подобное, это было в его стиле. Но этим вечером Максим был на удивление молчалив и скован.
И даже не пытался освободиться от ее уже не столь крепкой хватки.
— Ну… зашел узнать, — Максим рвано провел свободной рукой по голове, приглаживая темные волосы к макушке, — как у тебя дела.
Второй вечер подряд Лида хотела провалиться сквозь землю!
— Ты… что?.. — Слова так и застряли у нее в горле. — Узнать как… у меня дела?
Теперь Максим выглядел слегка уязвленным ее недоверием. Его голубые глаза обиженно блеснули, и Лида была готова поклясться, что пройдет еще несколько секунд, и она останется в спальне одна. Но Максим словно прирос к полу, продолжая сверлить ее недовольным взглядом. И Лиде даже стало стыдно за свое поведение.
— А-а… ну, вроде нормально.
Она понимала, да и воспитание давало о себе знать, что справиться о чужом благополучии после того, как поинтересовались твоим, было непросто обязательным, а необходимым действием. Но слова застряли у нее в горле, и от страха, что голос задрожит и выдаст ее волнение, у Лиды подкашивались ноги.
К счастью Максим вновь заговорил.
— Могла бы спросить, как дела у меня, — произнес он тем тоном, который Лида просто ненавидела.
И в голове у нее что-то щелкнуло. От смущения, словно от лопнувшего мыльного пузыря, не осталось и следа. Она разжала свои пальцы и скрестила руки на груди.
— А мне и так понятно, что у тебя все в порядке, — в том же тоне ответила она Максиму, направившись к своей кровати.
Слабость в ногах все еще давала о себе знать, и Лида спасла себя, усевшись на высокие перины.
Возможно, подобное поведение могло бы навести кого-то на мысль, что Лида выпроваживала своего незваного гостя, а Максим ловко игнорировал ее намеки. Но все было совсем не так. Лиде не хотелось, чтобы Максим уходил.
— Чем ты целыми днями занимаешься? — вскоре прервала она повисшую в комнате тишину, когда молчать стало просто невыносимо тяжело. — Мне никто ничего не рассказывает. А самой мне не узнать, что происходит. Хоть ты расскажи, что творится в мире за пределами всей этой свадебной суматохи.
На словах о свадьбе Максим как-то нервно вздохнул, а Лида почувствовала, как у нее запылали уши.
«Ты ему нравишься», — прозвучал в ее голове голос принц Безе.
И она не нашла ни одной весомой причины, чтобы не верить ему.
В конце концов, проведя целую ночь и день в размышлениях о том, «А почему бы, собственно, и нет…», она пришла к выводу, что и Максим ей тоже нравился. Даже если при первой встрече… точнее во вторую и последующие, чего уж лукавить, он вызывал у нее лишь чувство явного раздражения от одного только своего напыщенного вида, сейчас же Лида взглянула на Горького как-то… по-другому. Как обычно на парней смотрит Маня, вздыхая по своей очередной влюбленности, третьей или четвертой за неделю.
