И когда Лида, зажмурившись, кивнула, он поцеловал ее.
Паша смял в руке приглашение на свадьбу королевы Лидии и принца Безе, адресованное герцогу Джелато, и пустым взглядом уставился в одну точку перед собой.
— И как это понимать?..
Он искренне считал Лиду своей союзницей, ведь она так же, как и он сам, превозносила себя над птифурцами. Даже турнир выиграла, чтобы властвовать над землями Марципана, будучи обычным человеком.
Зачем ей выходить замуж за марципанского принца?
— Что-то здесь не так…
— Господин?..
Паша бросил взгляд на невысокого роста мужчину, стоявшего перед ним в глубоком поклоне, и вспомнил, что до того, как в его руки попало это приглашение, был очень занят.
Мужчина, чей взгляд был опущен на свои босые ноги, боязливо дрожал, держа в руках небольшую подушку, оббитую голубоватым бархатом. На ее поверхности лежало три серебристых ключа.
Настроение у Паши чуть улучшилось.
— Молодец, Фраппе, — сказал он, хмыкнув и поднимаясь с трона. — Ты сделал это даже быстрее, чем обещал.
— Рад стараться, господин, — не поднимая головы, ответил мужчина.
Паша подошел к нему и забрал ключи. Разглядывая каждый из них, он не переставал улыбаться.
— Какая искусная работа, — сказал он, не скрывая своего восхищения. — Все же твой народ был недооценен в свое время.
— Благодарю, господин…
— Сделаешь еще с десяток.
Услышав это, Фраппе впервые с тех пор, как попал в тронный зал, поднял на внушавшего ему страх юношу взгляд.
— Господин?..
— Сделай столько, сколько сможешь из оставшихся внизу материалов.
— Но… Господин?.. Зачем Вам столько ключей?
— Зачем? — переспросил Паша, удивленно изогнув обе брови. — А зачем нужны ключи, Фраппе? Для того, — сразу же ответил он на свой же вопрос, — чтобы открывать и закрывать двери.
Лицо Фраппе исказилось от испытываемого им в этот момент ужаса.
— Но господин не может не знать, к каким последствиям… К какой катастрофе приведет… если бездумно и безответственно…
Паша взмахнул рукой, приказывая мужчину немедленно замолчать.
— Можешь идти, Фраппе.
Фраппе поджал трясущиеся губы и сжал кулаки, словно был готов сказать что-то еще, воспротивиться решению молодого человека. Но страх в его сердце был слишком силен. Осознавая собственную беспомощность, Фраппе оставалось только повиноваться.
Он поклонился и засеменил к выходу мелкими шажками, не замечая ничего вокруг себя. И у самых дверей чуть не налетел на вбежавшего в зал Вольфбери.
— Господин Паша!.. — прокричал мальчик.
Нос и щеки у него были раскрасневшимися. Видимо, он только что вернулся с прогулки.
— Господин! Вы должны это увидеть! Только посмотрите, какая на улице красота!
Взяв Пашу за руку, Вольфбери потянул того к окну.
— Смотрите! Только посмотрите на это!
За окном мела настоящая пурга. Крупные снежинки кружили в воздухе, и снежный покров во дворе нарастал буквально на глазах.
— Какая красота! В Ирге редко выпадает столько снега!
Глаза у мальчика искрились от радости. Вид снега и в самом деле заставлял его сердце трепетно биться.
— Тебе нравится такая погода?
Вольфбери, зажмурившись, кивнул.
— А что насчет балов и праздников? Тебе ведь понравилось веселиться с другими детьми на маскараде?
— Еще как!
— Тогда, не хочешь ли посетить еще один бал? — Паша обернулся к выходу, в дверях стояла Рибес. — Нас приглашают на свадьбу.
— Свадьбу?.. — Лицо у Рибес тоже было красным от мороза. — На чью, господин?
Паша невольно скривил губы. Даже думать об этом ему было противно. Чего уж говорить о том, чтобы произнести ответ на заданный ему вопрос вслух?
День свадьбы настал.
Лида считала, что в этот день ей будет положено нервничать, как и любой другой невесте, но отчего-то на сердце у нее было спокойно. Из зеркала на нее смотрела не Лидия Воздушная, пятнадцатилетняя девчонка, мечтавшая всем и всегда утирать носы, а Ее Величество, королева Лидия, победительница второго турнира Великих правителей.
От белизны ее платья слепило глаза, но оно было столь красиво, что Лида уже минут двадцать разглядывала себя в отражении. Ее взгляд скользил от одной жемчужной нити к другой, те создавали иллюзию, что вся юбка платья была сшита из жемчуга. Корсет, как и предполагалось, госпожа Арахис сшила из белого атласа, но широкие в плечах и сужающиеся к запястьям рукава были сделаны из мягкого ажура, напоминавшего нити сахарной ваты.
Прическа у Лиды была простой, не акцентирующей на себе внимание. Ее пепельно-русые волосы собрали в тугой пучок, тем самым обнажив длинную шею девушки. А к самому пучку с помощью шпилек прицепили длинную фату из такого же, что и рукава платья, ажура.
— Госпожа Арахис создала шедевр, — приобнимая дочь за плечи, произнесла Татьяна. — Ты такая красивая.
— А говорят, не одежда людей красит, — усмехнулась Лида, накрывая ладонь матери своей.
— Не говори глупостей, ты у нас и так красавица.
Василий сидел в широком кресле, наблюдая за дочерью и женой со стороны. Отцовское сердце изнывало от нежелания выдавать Лиду замуж. Пусть свадьба и была фиктивной.
Лида улыбнулась, посмотрев на отца через зеркало.
