И где такие мужчины только берутся? Зеленоглазые…
Иногда полезно совсем немного отвлечься, просто с точки зрения эстетики разглядывая красивых эльфов.
— Благодарю за поддержку, — повторила за Эсадаром.
— Ваше Высочество, — я обернулась к Фираэру. Откуда он взялся? Только что танцевал в другом конце зала с одной из фрейлин. Как чёрт из табакерки… А эльф тем временем продолжил: — Позвольте поздра…
Эсадар зло зарычал, я ехидно озвучила то, что он сказал, переводя в цензурную форму и бесцеремонно прерывая речь посла:
— Посол, я думал, что поздравляют после обручения.
Дроу ничуть не смутился, продолжая радужно улыбаться. Он поклонился мне и, продолжая скалиться, мурлыкнул:
— Помимо необходимой охраны король Азабаэл предлагает вам взять с собой спутника.
Какое щедрое предложение! Я даже не задумываюсь, кого взять, чтобы сделать дроу гадость. Сами же первые начали, честное слово!
Поддерживаю. Если мы возьмём Монрэмира — сразим всех наповал, — смех Эсадара был приятным комплиментом. А это его «мы»… Я невольно заулыбалась. Фираэр и Монрэмир моего веселья не оценили. Они коротко переглянулись, на мгновение забыв о своей вражде.
Танец как раз завершился, и я направилась прямо к королю Корахару, чтобы сразу же осуществить задуманное, пока не забыла.
— Прошу меня простить. Дела, — бросила тёмным, ужом протекая мимо них к королю.
На первом в моей жизни балу было скучно. Нет, особого веселья я не предполагала — всё же официальное мероприятие… Но чтоб настолько. Эльфы ходят как по струнке, улыбаются и разговаривают почти только о погоде, никаких посторонних тем, никакого лишнего флирта, взглядов или улыбок.
— Ваше Величество, — привлекла внимание короля, разговаривающего с кем-то из знатных эльфов.
Собеседник Корахара мгновенно испарился, а вокруг нас образовалась значительная «мёртвая» зона.
— Я слушаю тебя, Эсадар, — Корахар говорил тихо, опасаясь быть услышанным.
— Прошу вас создать для меня дополнительное условие к клятве, переданной послу Фираэру.
— Какое? — прямолинейность правителя я не могла не оценить.
— Монрэмир Тар должен поехать со мной в Ночные Пустыни и быть неприкосновенным, — по лицу эльфа было понятно, что я обнаглела. Знаю. Но завтра я уеду, поэтому наглеть приходится сегодня.
— Ты понимаешь, о чём просишь меня? — король произнёс это так тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы не упустить ни слова.
— Безусловно, — я улыбнулась.
— Монрэмир не согласится, — привёл последний довод Корахар.
Я вдохнула поглубже и нагло соврала:
— Он уже согласен…
Я эльфийскую радость не разделяла, потому что лезть предстояло на высоченного тонконогого серого в яблоках жеребца. Конь пофыркивал и переступал с ноги на ногу, он косил на меня умным влажным глазом и как будто чувствовал подмену хозяина, по крайней мере мне так казалось.
Верхом я ездила лишь пару раз, на смирных стареньких лошадках, еле переставляющих ноги. Это было давно, лет пять назад, и сейчас в своих силах я сильно сомневалась.
Ну и ладно… Таки если господин эльф желает, чтобы не выспавшаяся тётя Влада опозорила его перед собравшимися эльфами своей неуклюжестью — пожалуйста!
Закинув левую ногу в стремя, схватилась за луку седла и подтянулась, едва не перевалившись на другую сторону. Мамочки, как высоко! Кажется, я соскальзываю! Паническую мину на лице заменила улыбкой. Конь презрительно тряхнул гривой и шумно фыркнул.
— Ровной дороги, — пожелал Корахар.
И наша процессия двинулась в путь: четыре дроу, пять светлых эльфов и я.
Пока мы ехали через белокаменный город, я дулась и злилась на Монрэмира, гордо восседающего поодаль на своём чёрном карраде[2]. Мне каррад напоминал смесь ящерицы и страуса. Зрелище неприглядное, скажу честно, а вот Эсадар не успевал расписывать достоинства этих «великолепных» существ.
Каррад плотоядно косился на моего коня, и я опасалась, что ночью он съест мой транспорт.
Кстати, о бессонной ночи… После бала Корахар вызвал Монрэмира к себе в кабинет и вручил дроу клятву. Разъяренный наставник королю отказать не посмел, поэтому явился среди ночи ко мне, мстительно плюясь ядом и метко метая ножи. После трагической гибели последней подушки он зарядил мне кулаком по скуле и прошипел, что идёт за мной на верную, малоприятную смерть. После чувственного монолога он чёрным вихрем вылетел из покоев, а я осталась в разгромленной комнате. Пришлось пойти спать на диван, который, как я поняла в течение ночи, для этого был совершенно не предназначен. К примеру, шея болела жутко до сих пор.
Обижаться на Монрэмира я не стала. Его выгнали из Ночных Пустынь неизвестно за что, и я эгоистично тащу его обратно.
Конечно же важно! Мало ли что там за история… Вряд ли тамошний король прослезится от радости при виде Тара.
