Ночные Пустыни оказались погружены в вечную звёздную ночь, и мне уже не терпелось посмотреть на это чудо, потому что моя романтичная натура звёзды любила. К тому же дворец и сам город, высеченные в скале — это вам не хухры-мухры, архитектура должна быть просто великолепной судя по тому, что я уже видела в Арелии. Эсадар надо мной не смеялся, он тихо гордился своим родным городом. Но самый главный и весомый плюс был в том, что дроу сами проболтались мне про одну из крупнейших библиотек мира, находящуюся в замке.
Кивнула. Можно сказать, что Эсадару повезло со мной в какой-то степени. Всё же если бы на моём месте оказалась какая-нибудь благовоспитанная маркиза из пятнадцатого века, не думаю, что жизнь эльфа прошла бы гладко. Хоть физиологии я не смущалась и принимала всё, как должное — не ахала по пустякам.
Естественно первое время было непривычно, но если бы не Монрэмир и его: «Пять минут тебе на сборы», всё прошло бы хуже. Подколки Эсадара тоже стали почти родными.
Я медленно возвращалась обратно, невольно выискивая сопровождающих. Как оказалось, они были уже на конях и карраде, ожидая только меня.
Неприязненный взгляд Монрэмира, прекрасный даже в гневе, подсказывал, что я задерживаю всех, но торопиться я не собиралась. Принц я или кто! Ах, я сейчас растаю под взглядом зелёных глаз…
С сожалением опустила голову. В мои мысли уже беспардонно вмешиваются всякие там эльфы. Как тут помечтаешь, даже если воплощенный идеал перед тобой! Я всего лишь девушка и имею полное право в конце концов… Или уже нет? Эсадар тихонько вздохнул:
Ехать по лесу оказалось не так уж приятно. Деревья рябили в глазах и вызывали головную боль. Попа онемела от седла и постоянно встречающихся кочек, спина тихо ныла, позвоночник норовил ссыпаться в нижнее бельё. Своим орлиным зрением я подмечала, как тёмные и светлые эльфы едва уловимо поводят плечами. Только Монрэмир сидел на своём страшилище красноглазом так, будто на диване. Первый Разящий меч Ночных Пустынь вовсе не устал от тряски, мошкары и липнущей к лицу паутины. Остальные бросали на него неприязненные, завистливые взгляды, а я тихо восхищалась его статной осанкой. К сожалению, именно осанка мужчины была для меня слабостью. Эсадар же превратился в бубнящего ревматоидного старика, причитающего без устали, как ему отвратно живётся. Я поток его ругани молча пропускала мимо ушей, смотря по сторонам и пригибаясь по мере надобности к конской шее, чтобы пропустить растущую низко ветку.
Эльфы оказались не такими уж непрошибаемыми, идеальными и холодными, как в эпичной трилогии «Властелин колец». Они вели себя по-человечески предсказуемо, обычно: уставали, хотели спать ранним утром, у них также болели мышцы после тренировок и длительной езды верхом, к тому же мимика у обычного эльфа была как у актёра с внушительным стажем. Удивительный мир…
— Ваше Высочество, — Монрэмир снова возник рядом, — скоро мы прибудем в вашу валорскую резиденцию.
— Хорошая новость, — не знаю, куда мы там приедем, но главное, что там должна быть кровать.
Правильно ли я понимаю, если Корахар отдаст три легиона в Пустыни — три форта останутся без защиты? Это сильно ослабит позиции.
Я так и думала. Всё же три легиона — весомая ударная сила. Но зато Ночные Пустыни будут фактически присоединены к Арелии. Разве не выгодно?
Эсадар промолчал, видимо, политик бы из меня не вышел. Ну и ладно, больно надо! Будто не существует ничего, кроме политики. Хотя, если судить о моем нынешнем положении, то лучше бы в этом всём разбираться.
Спустя пятнадцать минут пути меня захватила неимоверная скука. Пришлось от нечего делать считать деревья. После триста девяносто третьего я сбилась и начала снова, потому что наш отряд ускорился, и некоторые ели я упускала, стараясь удержаться на коне.
