Я мысленно возмутилась. И что мне делать? Не смотри, не спрашивай, не считай, не думай… Может, ещё и не дышать? Мне же просто скучно.
— Эсадар, — шёпотом позвал Монрэмир, подъехавший почти вплотную.
Хмуро сдвинула брови и посмотрела на него, стараясь не сильно засматриваться. За что мне только такое наказание. Встретила в кой-то веке красивого мужика, но сама оказалась мужиком. Расстроилась и разозлилась на себя за глупые мысли.
— Ларрэ Тар.
— Ладно, — дроу подкатил глаза, — сдаюсь. Что такое? Ты какой-то злой.
— Задумчивый, — скорректировала, решив тему злости не затрагивать. — Брак по расчёту — не лучший предлог для путешествия. Так что извини, радоваться нечему.
В голове тихо матерился принц, характеризуя на разный лад длинный бабий язык. Я вежливо попросила его заткнуться и не забивать фон, потому что едва слышала, что там вещал Монрэмир с философским выражением лица. Амир не унимался, сыпя ещё и проклятиями. В итоге я не выдержала:
«Лучше повтори, что он говорил!»
Наставник замолчал, пристально глядя на меня. А я не знала, о чём он вёл речь.
— Ты сам не свой после ночи с той эльфийкой. Неужели она так повлияла на тебя? — Монрэмир повторил, поняв, что я совершенно ничего не слышала. — Ты влюбился в неё?
Мы с Эсадаром зависли, потеряв дар речи. Я чуть не спросила, кого он имеет в виду, но в последний миг вспомнила нашу с Эсадаром легенду.
— Нет, конечно, нет, — пока принц молчал, я отдувалась. — Просто с того дня всё пошло не так. Слишком неожиданно и быстро. Я пока не до конца понял, что произошло. Прости меня, за то, что я потащил тебя с собой, — Эсадар наконец обрёл дар речи и стал подсказывать, — Хаора — закрытая столица, я практически ничего о ней не знаю. Больше я никого не мог взять, кроме тебя. Кому я ещё могу доверять?
Изменившись в лице, Монрэмир закивал:
— Я прошу прощения у тебя за драку, эмоции были сильнее.
— Понимаю, — невольно коснулась синяка на скуле. Интересно, ударил бы он меня, зная о нашем «двоедушии»?
— Надо поторопиться. Нам ещё долго ехать.
С самого начала пути я сдерживала коня, готового сорваться в галоп, как могла. Плелась в конце, задерживала наш небольшой отряд. Эсадар пытался убедить меня, что я не упаду. Но все его уговоры разбивались о стену обычного страха. А где страх, там и неуверенность с неуклюжестью. Эсадар наседал на «память тела», пытаясь убедить меня моими же словами. Я дулась, молчала и убеждаться не желала. Это вам не по деревьям скакать, конь всё-таки.
Монрэмир щёлкнул языком, и каррад побежал, высоко вскидывая мощные жилистые лапы, покрытые мелкой светло-серой чешуёй. Я смотрела в след быстро удаляющемуся отряду. Тяжко вздохнув, немного ослабила поводья и неуверенно повторила за Эсадаром:
— Вперёд?
Конь, давно ожидавший команду, заржал и рванул с места. Тихо вскрикнув, вцепилась в луку седла до боли в пальцах. Ненавижу верховую езду.
Читая фэнтези, я никогда не задумывалась о том, как утомительно обычное путешествие для героев. Когда каждый день раскатываешь по городу на машине, забываешь о значимости расстояний и о том, как трудно преодолевать километры. Вот сейчас, перетряхнув все кости после стремительной скачки, я по-новому посмотрела на новый мир. Оказывается, не очень-то весело отправляться в путь, не имея машины. И это мы даже половину пути не преодолели. И думать не хочу, как бы я чувствовала себя, если бы путешествовала пешком, как Арагорн, Леголас и Гимли, когда догоняли орков. А они ведь бежали много километров.
— Ад! — простонала, сгибаясь в три погибели.
На очередном привале я отошла далеко, чтобы эльфы меня не услышали. Голова совершенно не соображала. Эсадар тихо шипел, почему-то он чувствовал боль сильнее, чем я. Принц просил немного размять мышцы, чем я и занималась.
Вообще наше «сосуществование» порождало всё больше вопросов. Например, я не могла логично объяснить чувствительность Эсадара к боли в его теле, которым он не управлял. Разве не странно? И где тогда моё тело, если разум здесь? В моём мире я умерла? Смогу ли вернуться обратно?
— Конечно же переживаю! Как тут успокоиться, когда не знаешь, что будет завтра. Может, чары временные, и через час я окажусь дома. Эсадар, скажи, что мы точно найдём решение, — машинально подобрала с земли шишку, стала рассматривать её.
Досадливо поморщилась, повертела шишку в руках и выкинула куда-то за спину. Едва уловимое шипение заставило меня подпрыгнуть, достать кинжал. Монрэмир вопросительно изогнул брови:
— Наконец я нашёл тебя. Обед давно готов.
— Отлично. Идём!
Еда — это хорошо. Не знаю, какой глупец возомнил, что девушки должны есть как птички да ещё и сказал это вслух. Вздор! Питаться надо нормально, нечего голову дурью всякой засорять. Это же не значит переедать и есть перед сном.
Слыша мои размышления, Эсадар посмеивался:
