Вот под такую дурацкую фразу я и начал экзекуцию, в ходе которой испарились остатки интимных мыслей. Ну правда, после эпиляции (так пытку назвала Влада), мы могли бы смело назваться братом и сестрой, причём ближе, чем кровными.
Я с трудом выполз из ванной комнаты, накинул на себя нижнюю рубашку и подштанники, чтобы утром быть одетым. Стоило мне лечь на диван, как я тут же заснул.
Бодрый голос принца бил по вискам и отдавал болью в затылок. Я чувствовала себя отвратительно с самого утра, к тому же опытным путём мы с Эсадаром выяснили, что магией я больше пользоваться не смогу, ибо она вся неизвестно почему ушла на ритуал помолвки. Для меня потеря магии стала знаковой — доигрались мы. Надо срочно искать заклинания.
Я встрепенулась, увереннее пошла вперёд. В библиотеке никого не было, и я могла бы хоть беговой марафон здесь устроить, но была вероятность пропустить название разделов, поэтому я терпеливо шагала по проходам.
Тихий разговор стал для меня полной неожиданностью. Неужели сюда кто-то заходит, кроме меня?
На цыпочках пошла на звуки голосов. Слов пока не разобрать, но я усиленно вслушивалась, даже почти перестала дышать.
Сам разговор мне был неинтересен, откровенно говоря, он мне нафиг не сдался, просто мне показалось, что голос одного из собеседников принадлежал Монрэмиру, а я не хочу, чтобы он вляпался в неприятности, если его услышит посторонний.
Я подошла достаточно близко — нас разделял один стеллаж. Я скользнула вдоль него, одним глазом взглянула на говорящих. Монрэмир стоял ко мне спиной, он загораживал собой эльфийку, но я поняла и так, что это та самая девушка, которая была в саду с Амилирр.
— Я не могу, — обречённо сказала она, отступая. Теперь я видела её.
— Руеланна, я умоляю, давай сбежим, пока не поздно, — горячо взмолился наставник.
О, какая классика! Тристан и Изольда! Ромео и Джульетта!
Я облокотилась рукой на шкаф, согнула левую ногу и поставила её на носочек перед правой. Поза вышла фривольная, но мне стало удобнее подслушивать. К тому же так меня видно не было.
— Уже поздно, Мир, — она закатала рукав на правом предплечье, согнула руку, показывая её мужчине.
Я прищурилась. На тёмной коже блестело серебром пятно. Оно по форме напоминало золотую руду: неровное, с просветами. Отметка привела в ужас и ярость Монрэмира:
— Почему так рано? Почему?! Пророчество Амилирр ещё не сбылось, оно не должно было возникнуть! — он потянулся вперёд, чтобы коснуться пятна, но в последний момент отдёрнул руку.
— Оно появилось до того, как вы приехали.
— Ну и пусть, мы всё равно можем уйти. Руеланна, это такая возможность! Я думал, что никогда не увижу тебя, — Монрэмир нервничал. Он сцепил руки в замок.
«О чём они говорят?» — Эсадар не комментирует, а мне интересно узнать, что означает серебро на коже.
Закрыла глаза ладонью и покачала головой. Эсадар намёк понял:
— Мир, — она подняла глаза и улыбнулась ему. В её глазах было столько любви и боли. — Я люблю тебя всем сердцем, но не могу нарушить обет, данный богине. А если она нас покарает…
— Богиня тебя пугает, а об отце ты даже не думаешь? — Монрэмир усмехнулся.
— От преследования Азабаэла ты сможешь увести нас. Ты же знаешь пустыню лучше всех, — Руеланна шагнула к нему и сразу же отступила. Странное поведение, неужели они не могут коснуться друг друга? — Но богиня покарает нас, где бы мы ни были.
Азабаэл — отец Руеланны?! Вот это новость! Неужели у дроу нормальным считается, если принцесса — жрица?
— Ради тебя я вернулся сюда, я даже применил на территории Арелии магию крови, чтобы приманить рвана и задержать делегацию в пути. Руеланна! — он стукнул кулаком по шкафу.
Значит, Монрэмир предатель? О, боже, я не верю! Что же делается такое? Ах, ты, падла! Ну я тебе покажу…
Пора заканчивать подслушивать. Я, кипя от злости, развернулась и прокралась на значительное расстояние, а потом пошла к парочке, не скрываясь. Разговор тут же стих. Когда я дошла до стеллажей, где видела наставника и его спутницу, то никого не обнаружила, зато совершила другое открытие, от которого мой радостный вопль сотряс потолок. Я попала в раздел магии крови.
