Она всё-таки приладила галстук, завязав оборванные концы. Теперь он выглядел до смешного нелепо с короткими торчащими концами.
Игорь Белуда смотрел осуждающе на Веру, как на зачинщицу скандала.
– Идёмте за стол. Ну сколько ждать? Каша остынет, – сказал он.
Лёва хихикал, глядя на Артёма.
Парамонов обвёл девушек уставшим взглядом.
– Давайте без этого больше, – назидательно проговорил он. – Вон, Зубарев уже прибавил мне седых волос.
Вера не пошла завтракать. Она залезла в палатку, зарылась в спальный мешок и расплакалась. Потом её внимание привлёк кулёк с кофейными зёрнами, выпавший откуда-то в ночной круговерти. От этого стало ещё горче. «Как он мог так, не выслушав объяснений? Как мог вообще во мне усомниться?»
– Вер, поешь немного. Ща на раскоп идём, – Артём прервал её мысли. Он пролез в палатку с миской каши и ложкой.
– Литвинов – идиот, – начал Артём успокаивающе.
Нос у него распух, отчего он гнусавил.
– Не надо, – прервала его Вера, взяла миску. – Спасибо.
– Что делать будем? – спросил Артём шёпотом, глядя, как Вера ковыряет ложкой в миске.
Глаза у Веры были красными и опухшими.
– Надо кому-то из старших рассказать, – после паузы начала Вера. – Видел, как Алка…?
Вера не могла объяснить, что именно сделала Алла. Но ей казалось: невозможно не заметить неестественности её реакции и движений.
– Видел. Вер, ну ни фига нам не поверят.
– Возможно. Даже скорее всего. Но попробовать-то надо.
Снаружи послышалось, как Парамонов скомандовал сбор.
– Днём они вроде как нормальными притворяются. А ночью опять начнётся, – зашептал Артём.
– Будем ночью сидеть в палатке, – быстро проговорила Вера, расправляясь с остатками каши. Она и не знала, как голодна.
Артём закатил глаза.
– Сегодня внимательно за всеми наблюдаем. Как будет возможность, я поговорю с Натальей Борисовной. Всё, пошли, – добавила Вера.
Какой-никакой план успокоил её и немного отвлёк от горьких мыслей о Саше.
– Ладно, – недовольно буркнул Артём.
Вера шла на раскоп молча, глядя на спину Саши, почти как в первый день. Только теперь она жалела, что вообще завязала с ним отношения. Ей было больно и обидно. Артём болтал с Лёвой, но без энтузиазма. Его былая весёлость исчезла. Зубр был на себя не похож. Тоже нацепил красный галстук и туристический значок, синий компас, который венчала красная звезда. Волосы его, до того задорно торчащие, были аккуратно причёсаны.
Вера тайком наблюдала за всеми, подмечала каждую деталь. Виталя, будто и вправду ничего не помнил, вёл себя как обычно. И Лёва тоже. Хотя, по словам Артёма, он оставался в палатке с Зубром. Вера строила догадки.
«С Аллой что-то случилось на раскопе. Зубр пропал неподалёку от раскопа. Что не так с этим местом?»
Вере вспомнился невероятно реалистичный сон, где она рыла землю руками, откапывая плиту.
«И до этого, в первую ночь, во сне я тоже рыла землю руками, – думала она. – Волчья сопка, – повторяла Вера про себя, припоминая детали рассказа Раисы Ивановны. Было ощущение, словно все события – детали одного целого, но общая картина не складывалась. – Если, допустим, виновато место, где идёт раскоп. Мы с Сашей ночевали там, и ничего. Пожалуй, кроме странных снов и леденящего чувства. Артём тоже ночевал на раскопе, и тоже ничего».
Вера размышляла об этом всю дорогу. А на раскопе началась небывалая суета. Парамонов планировал расчистить плиту и пару соседних секторов за сегодняшний день. Резко поменялась погода, подул сильный ветер, налетели облака. Но между ними проглядывало солнце. Вера никак не могла улучить момент и остаться с Натальей Борисовной вдвоём. Почему-то на Парамонова она не рассчитывала. «Не поверит. Да и мы слишком мало знакомы». Артур Владимирович и вовсе казался Вере неприятным и чужим.
Алла и Коля неуловимо выделялись из группы студентов: слишком ровными спинами, чрезмерно опрятным видом. Зубр даже не вспотел, таская грунт. Артём и Вера время от времени переглядывались, словно заговорщики. Саша намеренно старался не пересекаться с Верой и не сказал ей ни слова с самого утра. На Артёма он смотрел с неприязнью. А Вере стало не до того, хотя обида никуда не делась.
«Надо понять, что происходит. А уж потом всё ему выскажу», – думала Вера.
На раскопе кипела бурная деятельность. Парамонов подгонял студентов и, казалось, хотел присутствовать везде и сразу. Профессор делал снимки. Наталья Борисовна заполняла опись, сидя на траве и привалившись к сосновому стволу. У неё снова поднялось давление, видимо, из-за перемены погоды или из-за вчерашних, выбивших её из колеи событий. Вера соображала, под каким предлогом к ней подсесть, как вдруг услышала:
– Повнимательнее! Не видишь? – произнёс Игорь Белуда.
Он зачищал вместе с Верой один из секторов. Игорь аккуратно достал оттуда, где только что девушка скребла землю, маленький комок.
– Бусина. Ты бы сейчас не заметила. Не маши так скребком. Давай лучше кистью, – назидательно выдал Белуда.
– Угу, – буркнула Вера, взяла кисть, но продолжала думать о своём.
