Вера увидела, как Алла залезла в машину и заботливо положила на лоб Натальи Борисовны мокрое полотенце. Всё внимание ребят было занято экстренным отъездом научного руководителя. Саша что-то переспрашивал у Профессора. Тот спокойным, ровным голосом отвечал. Вера поискала глазами Парамонова. Он обнаружился в «Лавке древностей». В раскрытых створках палатки мелькали его спортивные штаны. Вера уже ничему не удивлялась, все чувства будто отмерли. Возникло ощущение нереальности происходящего. Девушка на ватных ногах побрела к «Лавке древностей», то и дело оглядываясь на толпу возле «буханки». Никто не обращал на неё внимания.
В палатке, приспособленной под полевую камералку, Парамонов рвал в клочья документы, выдёргивал листы из журналов, срывал ярлыки с артефактов. Вера замерла у входа, глядя на творящийся хаос.
– Игорь Поликарпович, что вы делаете? – выдавила она вопрос тихим дрожащим голосом.
– Навожу порядок в документации. Елисеева, что ты хотела? – заговорил Парамонов, как заколдованный, будто не понимал, что делает.
Раздался щелчок, а после звук заведённого мотора. Вера обернулась. Коля и Игорь вперились в неё. Алла захлопнула дверь «буханки», и та тронулась задним ходом. Веру пробрал озноб. Она, как могла быстро, зашагала прочь от камеральной палатки.
Вера забралась в свою палатку, где её уже ждал Артём. Девушку трясло. Тучи слегка разошлись, и алые закатные лучи пробивались сквозь ткань палатки, озаряя всё внутри тёплым светом. Ветер не стихал. Стенки палатки чуть подрагивали под его напором.
– Что там? – спросил Артём.
– Белуда тоже, – дрожащим голосом вымолвила Вера.
– Понял уже. Ты видела? Нет, ну ты видела? – возмутился Артём. – Парамонов как зомби. Что ему ни скажут, он всё делает. Какого чёрта?
– Видела, – выдавила Вера.
Она ничего не чувствовала, когда наблюдала за начальником раскопа, а теперь её словно накрыло адреналином, руки тряслись, и голос не слушался. Стало невыносимо жутко.
– Что с тобой? – задал вопрос Артём, заметив Верино состояние.
Он обнял Веру, потом стал растирать её плечи.
– Нормально. Не надо. – Вера оттолкнула его.
Вера тихим сбивчивым шёпотом пересказала Артёму всё, что видела. Тот округлил глаза.
– На фига он это делал?
Она пожала плечами. Ей снова казалось, что все события связаны, у всего есть один мотив. Но она не могла понять какой.
– Значит, кому-то не нужно, чтобы вскрылось, что именно мы тут нашли, – после паузы произнёс Артём.
Вера молчала, лихорадочно соображая.
– Сведения о практикантах находятся в деканате, – тихо проговорила она, будто самой себе. – А информация о раскопе есть в открытом листе. Ты прав. Значит, дело в том, что мы нашли.
– Не знаю. В голове не укладывается. А упыри здесь откуда? – Артём нервным жестом взъерошил волосы.
– Да. Не бывает таких совпадений, – вздохнула Вера.
– Давай всё-таки свалим отсюда, – предложил Артём.
Вера задумалась, а затем выдала:
– Не дадут уйти. Они так смотрели. Зубр и Белуда. Думаю, поняли, что мы знаем.
– Да что мы знаем? Мы ничего не знаем! – психанул Артём.
– Мы знаем, что от укуса пиявца вампиром не становятся, – начала рассуждать Вера.
– Чего? Пиявца?
– Ну да. Помнишь историю Раисы Ивановны? Предание о Волчьей сопке.
– Ты не говорила, что оно о Волчьей сопке, – удивлённо заметил Артём.
– Не говорила? Неважно, главное, что есть сходство, – отмахнулась Вера. – Назовём их пиявцами, – продолжала она. – Есть тот, кто их заразил. И почти наверняка это Профессор.
– Слушай, Вер, надо попробовать, пока светло. С самого обеда чёрт знает что творится. А самое странное – что Парамонов каким-то образом им подконтролен. Сама посуди, Наталья Борисовна и Литвинов уехали. Я думаю, это единственные, кроме нас, кто не был укушен, – уговаривал Артём. – Мы тут сидим, а время уходит.
Вера чувствовала некоторое облегчение от того, что Саша убрался подальше, хоть и на время.
– Ладно, – согласилась Вера.
Артём осторожно выглянул из палатки.
– Ну что? – прошептала Вера.
– Тихо, – также шёпотом ответил Артём и полез наружу.
Вера осторожно выбралась следом.
Ветер гнул вековые сосны. В разрыве облаков низко над сопкой висело солнце, укрытое наполовину серой хмарью. Его последние закатные лучи яркими всполохами ложились на поляну. За столом полевой кухни сидели пятеро, неподвижные, словно статуи. Парамонова и Профессора там не было. От вида неестественных поз сокурсников Веру пробирала жуть. Она прижалась низко к земле, стараясь остаться незамеченной. Просвет меж серых туч стремительно уменьшался. Ветер гнал облака.
«Не успеем, – думала Вера. – Разве что до деревни дойти, и то может не получиться».
– Слишком рано темнеет, – прошептал Артём над ухом Веры.
Никто не разводил огня. Пустое кострище чёрной дырой зияло в центре поляны. Погода изменилась, стало прохладно. По рукам Веры бежали мурашки то ли от холода, то ли от вида неподвижных фигур за столом.
Артём, похоже, думал о том же.
– Где Профессор? Ты его видишь? – прошептал он вопрос.
Вера помотала головой.
Артём колебался.
– Переждём ночь в палатке, – произнёс он.
