В Барселону я, к сожалению, не поехала. Накануне вылета я, вечная торопыга, пытаясь переделать все дела, бежала к двери на звонок, зацепилась за телефонный провод и, чтобы не упасть, оперлась о стену. Помнила слова хирурга из ЦИТО: «Падать тебе, Зорина, нельзя, сломаешься, у тебя в костях вообще не осталось кальция!» Упала. Сломала руку, да еще перелом получился сложный, с вывихом плечевого сустава.
Теперь вспоминаю с улыбкой, а тогда было не до смеха. Полежала с полчасика, уговаривая свою руку не болеть: «Миленькая, завтра вылетать в Барселону!» Потом отвезла сама себя в травмпункт, благо правая рука действовала. Там прождав бесполезно больше часа в очереди, отвезла себя в больницу № 71 нашего друга, хирурга и писателя Юлия Крейндлина. Упросила сделать рентген. Сделали и сказали: «Отправляйся ты, милая, в ЦИТО. Здесь мы тебе не поможем». Опять села за руль и отвезла себя в ЦИТО. Увидев меня, мой хирург чуть не выматерился: «Ну, говорил тебе – предельная осторожность!» Но принял, сделал операцию. Металл вставлять не стал, пожалел мня. Но сделал всё так – классные у нас спецы! – что, хотя и с чудовищными болями, все срослось.
Лежу после операции. И вдруг дежурная сестра с нашего этажа вечером говорит: «К вам кто-то приехал из Испании. Пустить не можем. Спускайтесь сами». Это был Хуан Кобо, муж Люси Синянской. Привез мне из Барселоны подарок от Кронида Любарского (очень удобный портативный приемник) и записку от Юры: «Не скучай. Скоро приеду. Все расскажу. А пока слушай репортажи по Свободе».
А встреча была действительно интересной. Клаудин опубликовал все выступления в книге, которая так и называлась: «Перестройка. Куда идет СССР?». Приведу некоторые выдержки из докладов и дискуссий.
«…Чтобы перестройка сделалась действительно необратимой, надо, по-моему, прежде всего трезво, бесстрашно и даже, если угодно, жестоко представить себе, осознать, что будет, если она погибнет. Представить, осознать так, чтобы этот путь, путь отступления, провала, катастрофы, стал въяве
Что будет, если перестройка погибнет? Будет ЧЕРНОБЫЛЬ. Универсальный – экономический и политический, социальный и национальный, идеологический и духовно-нравственный. И это произойдет как бы по плану, в результате вполне сознательных целеустремленных усилий тех, для кого нет ничего выше корыстных интересов и привилегий».
«Буду говорить о необходимости политической реабилитации эмиграции. Надо вернуть – точнее, предоставить полную возможность вернуться – всем тем, кого силой вытолкнули в эмиграцию, изгнали из страны, лишили гражданства. <…> Творческая интеллигенция сейчас – единственный серьезный адрес для серьезного разговора. <…> Большая часть современной политической эмиграции приняла и поддержала происходящие сейчас в Советском Союзе процессы. <…> Современные политические эмигранты – это уникальное соединение знания жизни западного демократического общества и понимания нынешних реалий Советского Союза.
Кронид Любарский и Юрий Карякин. Мюнхен. Ноябрь 1988
Многие правозащитники – и я отношусь к их числу – не верят, что демократизация и экономическое возрождение страны возможны на пути социализма. Тем не менее мы готовы – в который уже раз! – оказать тем, кто думает иначе, кредит доверия. Не могу найти более точные слова, чем слова Герцена „Мы идем с тем, кто освобождает,
«Одно из недоразумений последних лет: называть экстремизмом мнение о том, что разрыв с прошлым должен быть резким, что пропасть надо преодолевать все-таки в один прыжок. <…>…считаю более убедительными взгляды и предложения „экстремистов-рыночников“ (экстремисты-не рыночники меня не интересуют, это по части психиатров). Но мне хотелось бы, чтобы и постепенновцы допускали, что они тоже могут ошибиться, тем более что их разочарование, в случае моей правоты, будет более горьким».
«Начался постепенный, но реальный процесс ухода партии из экономики, ухода из текущей экономической жизни, из оперативного управления экономическими процессами. <…> Чудовищная энерция системы, которая создавалась, жила 60 лет и продолжает жить своей жизнью. Она имеет свою собственную логику движения».
«Очищение страны может быть достигнуто не покаянием или взаимными обвинениями, а готовностью жить иначе. В ситуации, когда кризис страны осознан страной (если это так!), в этой ситуации должна прийти на ум идея прощения прежних грехов. Прощения без забвения, ибо отказ от анализа прежних бед социально вреден. <…> В условиях, когда правительство делает ставку на кооперативы, освобождение деятелей второй (теневой) экономики – разумный шаг. Эти люди пытались применить свой предпринимательский талант, когда это было незаконно. Разумно, чтобы их талант теперь служил обществу».
