Нога действительно болела, но ярость требовала отомстить обидчику, и Буреев снова бросился в наступление. Он провёл два прямых удара, первый из которых Андрей заблокировал, а от второго защитился локтем, прижатым к лицу, и тут же сам нанёс удар локтем по прижатой к голове руке сержанта, заставив того рефлекторно защищать голову уже обеими руками, но далее Андрей наклонился и ударил кулаком в другое место – в паховую зону бедра, заставив противника переставить ногу и растянуться. За этим последовал очередной сильный удар по затылку. Буреев на этот раз не упал, а наклонился и устоял, чем сделал только хуже, потому что Андрей вместо того, чтобы отойти, нанёс мощный удар ногой в другое колено.
Вот теперь Буреев упал, взвыв от боли. Кто-то из его бойцов попытался броситься ему на помощь. Послышался глухой удар и боец, словно мешок, с грохотом свалился под ноги остальным. Его тут же схватили за ноги и затащили обратно. Тут же раздались неодобрительные возгласы, но притихли так же внезапно, как начались. Андрей не обращал на всю эту возню внимания, полностью сосредоточившись на противнике.
– Ты проиграл. Признай уже, – тяжело дыша, предложил он, игнорируя собственный план.
– Иди к чёрту, – прошипел Буреев и всё-таки поднялся.
Было хорошо видно, что ему тяжело передвигаться, и Андрей понял, что с этого момента сержант уже не соперник. Однако, раненый зверь может быть даже опаснее, так что расслабляться точно не стоит.
– Ну, если не хочешь, то нападай, ничтожество, – спровоцировал Андрей.
Глаза сержанта горели яростным огнём и он стал медленно подходить, сокращая дистанцию. Андрей не смещался, выжидая. Наконец, Буреев выбросил руку в ударе, уже не столь стремительном, как раньше, и Андрей, ожидавший подобного, без особого труда поймал её и зашёл ему за спину, заламывая руку. Сержант зарычал и попытался вырваться, но тут же вскрикнул от боли. На этот раз Андрей контролировал его, продолжая заламывать руку, а затем ударил противника по ноге, поставив его на колени.
Буреев рычал, но сделать ничего не мог – этот простой приём Андрей освоил очень хорошо, и теперь боль застилала сержанту глаза, почти парализуя всё тело.
– Признавай поражение, – угрожающе потребовал Андрей.
– Пошёл на. й! – процедил сержант.
– Как хочешь.
Андрей начал ещё сильнее выламывать руку. Буреев рычал всё истошнее, пока рычание не перешло в крик, полный боли. Его бойцы снова стали выражать недовольство, но теперь очень осторожно, будто чего-то опасаясь. Видимо, агрессивных действий от человека, нейтрализовавшего их ретивого товарища полминуты назад.
Сержант, несмотря на сильную боль, всё никак не желал признавать поражение.
«Ладно, ломаю», – пронеслась в голове Андрея хладнокровная, кровожадная мысль.
Мышцы напряглись, намереваясь рывком увеличить усилие, от очень болезненного перелома Буреева отделяло лишь какое-то мгновение, но его хватило, чтобы Андрей успел поразиться самому себе и передумать. Да, проблемы, доставленные ему сержантом, прибавили парню злости, но стоит ли поступать так жестоко? Всё-таки, он уже победил, и вряд ли кто-то посмеет с этим не согласиться.
Вместо перелома, который Андрей собирался устроить ещё пару секунд назад, он просто дожал руку Буреева до того момента, пока не почувствовал, что всякое сопротивление сержанта сломлено окончательно, а затем отпустил его и сильно толкнул ногой в спину. Сержант свалился на землю и застонал.
«И когда это я успел стать таким жестоким…», – подумалось Андрею.
Он отвернулся от поверженного противника и обвёл суровым взглядом собравшихся вокруг людей. Народу и правда собралось немало. Здесь точно присутствовали бойцы из других подразделений и трудно было разобрать всех. Похоже, никто из вышестоящих офицеров не пришёл, а то драку бы наверняка остановили.
– Этот слабак, это ничтожество, – Романов указал рукой на Буреева, валяющегося на земле, – сознательно саботировал дисциплину во взводе, подвергая опасности жизни всех бойцов, включая его собственных. Он неоднократно оспаривал приказы и поощрял хамское поведение своих подчинённых. Я не знаю никого, кто был бы настолько туп, чтобы поступать так в боевых условиях.
Андрей сделал паузу. Все молча ожидали, что ещё он скажет. Романов водил взглядом по собравшимся, пока, наконец, не упёрся в сосредоточенный взгляд подполковника Родионова.
«Значит, всё-таки он здесь», – подумал Андрей, но как ни странно, присутствие Макса его ни капли не смутило. Так было даже лучше.
– Мне плевать на его мотивы. Всё, что я могу сказать – он смутьян, трус и слабак. Ни ему, ни его бойцам, ни другим подобным ничтожествам в моём взводе места нет и не будет. Подполковник Родионов – я обращаюсь к вам при всех с просьбой заменить в моём взводе отделение сержанта Буреева на любое другое.
В наступившей тишине раздался властный голос Родионова.
– Я принимаю твой запрос, младший лейтенант, – сказал он.
– Спасибо. У меня всё.
Сказав это, Андрей развернулся и ушёл прочь, а среди собравшихся ещё некоторое время сохранялась тишина.
