Однако, на этом история не закончилась. На следующий день Буреев, отделение которого немедленно перевели из состава «Анархистов» в резерв, пришёл к Андрею. Романов после обеда как раз лежал на траве, задумчиво рассматривая облачное небо, и оказался совершенно не готов к неожиданному появлению вчерашнего противника.
– Товарищ младший лейтенант, разрешите обратиться, – услышал он знакомый голос, который его совсем не порадовал.
Он рывком сел и повернулся к сержанту, ожидая какого-то выпада с его стороны, но Буреев спокойно стоял в паре метрах от него и, кажется, не собирался предпринимать никаких агрессивных действий.
– Сержант? Чего тебе? – настороженно поинтересовался Андрей, поднимаясь на ноги и осматриваясь.
Сержант умел устраивать подлости, поэтому у Андрея первым делом появилась мысль, что он затеял какой-то акт мести и рядом могут находиться его бойцы, но Буреев оказался один.
– Хочу принести свои извинения за вчерашнее и за всё остальное, что было до этого. Я был не прав. Это искренне.
Романов, наконец, сосредоточил внимание на сержанте.
– Слушай, я тебе не кисейная барышня и зла на тебя не держу, – спокойным тоном сообщил он. – У меня нет времени обижаться.
– Вы серьёзно?
– Разумеется. Слушай, ты в два раза старше меня, так что перестань «выкать». Тем более, что раньше в разговорах тет-а-тет ты этого тоже не делал.
– Понял.
Буреев позволил себе чуть заметную улыбку и вообще немного воспрянул духом от такого ответа Андрея. Ему показалось, что он сможет с ним договориться.
– Объясню про обиды, – сказал Андрей, окончательно убедившись, что вокруг нет никого подозрительного. – Некоторое время назад я понял, что не могу позволить себе обижаться на кого либо. Это трудно, но приходится так поступать, потому что силы нужны на другое. И не важно, как меня бьёт жизнь и какие подножки мне ставят другие люди, потому что случается всякое. Всё, что имеет значение – я должен снова встать на ноги и продолжить идти вперёд. Понимаешь о чём я?
Сержант кивнул, но Андрею показалось, что тот ничего не понял. И чёрт с ним. Не понял, значит, и не надо.
– Ладно, – Андрей кивнул и на мгновение отвёл взгляд, будто увидел что-то, но затем снова приковал его к собеседнику. – Но это не отменяет того, что произошло между нами.
– Ясно.
Буреев тоже отвёл глаза, но, несмотря на слова Андрея, не торопился уходить. Видимо, ему было ещё что сказать, так что некоторое время Андрей ждал, когда же Олег заговорит.
– Товарищ младший лейтенант, может… есть какие-то варианты как мне и моему отделению остаться у вас? Я готов на что угодно.
О! Такой хитрый и гордый сержант унижается до просьбы?
Олег опустил лицо и закусил губу, ожидая ответа. Романов был уверен, что он шёл на это не потому что хотел, а потому что проиграл, и теперь обстоятельства сложились против него. Слухи о произошедшем быстро облетели весь полк, и сейчас Буреева не будут рады видеть ни в одном подразделении.
Взгляд самого Андрея открыто говорил о его мыслях – нет, дорогой, я тебе ни за что не поверю. Но сержант этого взгляда пока избегал. А далее Андрей разрушил надежды Буреева уже словесно.
– Поразительно, – удивлённо выдал он. – Как тебе вообще такое могло прийти в голову? Я, по-твоему, идиот, что ли?
От такого ответа Олег растерялся и так и не решился посмотреть собеседнику в глаза.
– Я понял свои ошибки. Я исправлюсь и буду служить тебе верой и правдой… – попытался как-то объясниться он.
– Остановись, – Андрей поднял ладонь. – Это всё не серьёзно. Я больше не верю тебе и ни за что не подставлю своих людей. Если ты осознал ошибки – это отличная новость. Теперь иди и докажи это, но не мне. Мне ничего доказывать не надо.
Буреев поник и затих, но всё ещё не уходил. Андрей не собирался менять своё мнение, но решил поинтересоваться у Олега: зачем вообще он столько времени вёл себя так глупо.
– Слушай, зачем вообще было это всё? Я про твои фанаберии. Зачем ты пытался подрывать мой авторитет? Зачем дезорагнизовывал взвод?
Сержанту понадобилось время, чтобы ответить. Вряд ли он придумывал отмазку или какую-то ложь. Скорее всего, он просто искал решимость признаться.
– Я не мог смириться, что меня поставили в подчинение пацану и очень злился из-за этого. Хотел доказать всем, что ты плохой командир и не заслуживаешь командовать…
– Доказал? – перебил его Андрей, которому не захотелось слушать дальше, даже несмотря на то, что он сам задал вопрос.
Буреев плотнее сжал губы и несколько секунд смотрел в землю, набираясь смелости для ответа.
– Я ошибался и признаю это, – выдавил он, наконец.
Романов вздохнул и отвернулся. Некоторое время он молчал и глубоко дышал, приводя мысли в порядок. Не хотелось больше тратить силы на ёрничанье, споры и язвительность, ведь он уже победил и дальше подобное поведение будет выглядеть недостойно.
– Олег, даже если это правда – я рад за тебя. Я серьёзно. Признание своих ошибок – путь к развитию, путь вперёд. Но не со мной.
Андрей перестал говорить, но по виду Буреева понял, что для него этих слов недостаточно. Видимо, стоит объяснить ему всё полностью.
