— Решительно отбрасывайте лирику. И всякую дипломатию. Мы не дипломаты — мы военные.
— Понимаю...
— Я привез инструкцию, вот. — Он достал из внутреннего кармана несколько листков папиросной бумаги и передал Шабролю. — Распишитесь. Прошу внимательно ознакомиться и вернуть. Там ответы на все ваши вопросы. Нет, нет, читайте при мне и возвратите текст.
Шаброль принялся читать. Читал он быстро. Лицо его краснело. Обычная инструкция о правилах конспирации сотрудника за кордоном, «Плюсквамперфектум» — давно прошедшее время — так они с Венделовскнм называли все давно известное. Он вернул бумаги Деревянко.
— Ознакомились?
— Разумеется, лет этак пятнадцать назад, — Шаброль решил, что не позволит этому «типу» взять над собой верх.
— Здесь много нового, мы специально разрабатывали новый подход.
— Да, да. Я некоторые новые подходы тоже замечаю. Позвольте вопрос.
— Пожалуйста.
— По информативным сообщениям ряда агентов и прессе нейтральных стран, — «Доктор» по привычке говорил коротко, словно составлял донесение, которое следовало быстро зашифровать, — нейтральные страны утверждают, что Советы производят определенный поворот в сторону сближения с нацистской Германией.
— Ну-с, ну-с, — не скрывая издевки, ответил Иван Матвеевич. — А вы говорите, мы не дипломаты. Ого, какие!.. Это все мне понятно и ваша позиция ясна. Перейдем теперь к нашим баранам, как говорится. Мне доложили. У вас тут ЧП?
— Разумеется, была некоторая трудность. — Шаброль решил идти ва-банк. — Знаете, прежде чем подчиненный получает новое задание так было принято — об этом ставят в известность его начальника.
Деревянко улыбнулся с издевкой:
— Да вы, голубчик, просто потеряли Монкевица. За это бы с вас надо спросить, да уж, ладно, я добрый. Ну, а где ваш «0135». Его не потеряли?
— Ждет внизу, как было приказано.
— Верно! Сейчас проверим его точность. — Он взглянул на часы, и тут же раздался стук в дверь. — Ну, все правильно, является вовремя.
Венделовский зашел. Щелкнул каблуками, представился, вопросительно взглянул на Шаброля. Тот пожал плечами — что еще мог? Деревянко оглядывал вошедшего неприязненно.
— Из офицеров? — спросил он. — Я белого офицера на ходу чую классовым чутьем!
Шаброль ответил за друге:
— Этот офицер помогал нам Перекоп брать. И пятнадцать лет занимался закордонной работой, орденом отмечен.
— Ну-ну, однако, есть народная мудрость: сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрят.
— Это про меня? — не выдержал Венделовский. — Так, может мне грозит увольнение?
Деревянко отступил:
— Сердитые вы все здесь, горячие. А вот дела-то могли бы выглядеть и получше.
— Что вы имеете в виду?
Иван Матвеевич похмыкал, однако на вопрос не ответил. Он снова забился в огромное кресло, сцепил сухие пальцы и, вывернув ладони, потрещал суставами. Резкий треск в большой комнате прозвучал чуть ли не как выстрел.
— Ладно, дискуссии кончаем, не дли того приехал, — сказал он резко. — Я послан руководством специально, чтобы несколько переориентировать вас. Меняются обстоятельства, и мы меняемся. Придется вам ознакомиться с соответствующими материалами. Садитесь к столу поближе, внимательно читайте, — он вытащил пачку бумаг.
Венделовский с Шабролем переглянулись: опять нарушается прежнее правило. Деревянко перехватил их взгляды:
— Ничего, такое на словах не перескажешь. Целая группа в иностранном управлении работала. Не один десяток донесений с мест суммировали. Даем ориентировки всем нашим группам на местах, знакомьтесь...
Он небрежно кинул на стол пачку бумаг и бросил через плечо, уходя:
— Я тут рядом буду, в спальне. Позовете, когда дочитаете.
И проходя мимо столика с бутылками, подхватил одну, подцепил бокал на тонкой ножке и тщательно закрыл за собой дверь в соседнюю комнату.
Как прилежные студенты, готовящиеся к экзаменам, Шаброль и Венделовский сели рядом и стали читать бледно-фиолетовый текст, напечатанный на тонкой бумаге.
«Структура службы абвера на сегодняшний день представляется таким образом»...
Прочтя первые две строчки, Шаброль и Венделовский переглянулись, и, боясь какого-нибудь подслушивающего устройства, «0135» написал «Доктору» на бумажке:
«Абвера? Почему именно Абвера? И почему это так важно?»
«Переориентировка», — ответил Шаброль, напоминая недавно сказанное Деревянко словцо, и смяв бумажку, сунул ее в карман. Они читали дальше:
«Три оперативных отдела: 1 — внедрение, руководство агентурой, сбор развединформации; 2 — диверсионная работа в тылу (отдел оснащения диверсантов — средства тайнописи, радиопитания, взрывчатка); 3 — контрразведывательная работа. Разведка подчинена трем ведомствам. Нацистская партия контролирует «СД-Айсланд» — в главном управлении имперской безопасности (РСХА). Туда входит и государственная тайная полиция — гестапо (на правах 4-го управления).
Второе — «Абвер» — «Айсланд». Контролируется штабом Верховного главнокомандующего (управление разведкой и контрразведкой за границей).
Третье. Командование сухопутных сил (СХХ) контролируют два разведывательных отдела: 1. «Иностранные армян Востока», «Иностранные армии Запада».