Я живо представил себе, как полковник Соколов со всей отработанной в годы советской власти грозностью топал ногами на патрульных-дураков и кричал, багровея: «Убью, сукины дети, душу выну!» И крыл по матери на все РУВД… Ну и что? А завтра мы получим еще одну голову…
Как бы отвечая на мои мысли, Фишер сказал, понурив голову:
— Одним словом, надо уже его поймать… Пора пришла, — он сказал это так значительно, что все засмеялись.
— Вы считаете, что уже пора? — спросил я, — Или, может быть, еще подождем?
— Мы сейчас пойдем ко мне, — сказал полковник. — Устроим совещание. Выработаем меры. Потом утром вам Макс Рудольфович доложит. Идет? — Он сделал движение встать, но я остановил его:
— Давайте совещаться здесь. Тут все собрались, так что не нужно никуда еще ходить. Давайте подумаем, что надо делать.
— Устроим мозговую атаку, — улыбнулся эксперт из своего угла, где он сидел у стены.
— Вот именно, — сказал я и закурил пятую за эти полчаса сигарету…
— Проведем операцию, — сказал Соколов. — По всей форме. Привлечем людей побольше и поймаем. Не может быть, чтоб не поймали. Он маньяк. Людоед. А мы — нормальные люди. Не может быть, чтобы нормальные люди не смогли психа-людоеда поймать.
Интересная логика! Все опять улыбнулись.
— Большинство жертв мы не можем идентифицировать, — сказал Фишер, — Это о чем-то говорит… О чем? — Он замолчал и обвел всех присутствующих глазами. — Это говорит о том, что людоед сознательно выбирает себе жертвы из людей, которых не будут искать. Правильно?
Все кивнули, и мне показалось, что я догадался, куда клонит капитан. Он вообще очень умный. Только иногда дураком прикидывается. Они там, в уголовном розыске все такие…
— А где легче всего найти человека, которого не будут долгое время искать? Очень просто — либо на вокзале, либо на дороге. Ты едешь в машине. Голосует с обочины человек. В данном случае — женщина. Ты сажаешь ее в машину и спокойно убиваешь… И имеешь гарантию, что во всяком случае ее не будут искать несколько часов или даже дней. Она ведь уехала… Родственники так и думают.
— Позвать сюда начальника ГАИ! — грозно сказал Соколов и посмотрел на следователя. — Пусть явится немедленно.
Следователь вышел звонить, а полковник добавил:
— Расставим посты на всех дорогах. Останавливать все машины с пассажирами. Все узнавать: кто и куда едет. Зачем едет… Документы проверять… Салон машины осматривать на предмет обнаружения следов крови.
— Есть еще вокзалы, — сказал Фишер. — Их два, железнодорожный и автобусный. Туда поставим на круглосуточное дежурство сотрудников в штатском. Особое внимание обращать на мужчин средних лет и среднего роста… Всех, кто заговаривает с женщинами, задерживать. Выяснять, есть ли у гражданина машина «Москвич» и какого цвета… Это тоже проверять через ГАИ.
— Согласен, — сказал я. — Задерживать вообще всех мужчин, которые шатаются по вокзалам без дела. Проверять наличие билета. Если билета нет, а человек ходит по вокзалу — задерживать для выяснения обстоятельств.
— Ордера на обыски будут? — спросил у меня капитан. — Без обысков тут не обойтись.
— Почему? — напрягся я. Ордена на обыск жилых помещений прокурор всегда дает неохотно. Но тут было такое дело…
— Потому что кучу лишнего народа загребем, — пояснил Фишер. — Всех, кто шатается по вокзалу без билета — представляете сколько это народу? Бомжи, цыгане, алкоголики. Те, кто просто не сумели купить билет… Толпа народу получится. И почти все будут подозрительные.
Я. подумал.
— Дам ордера…
В середине нашего совещания открылась дверь, и я увидел Марину. Она пришла как мы и договаривались. У меня защемило сердце.
Я вышел к ней в коридор и объяснил, что не смогу пойти к Францу. Плевать мне было в тот момент на Франца, конечно… Я так хотел быть с Мариной, так ждал этого вечера!
Она ушла, а я вернулся в кабинет. Присутствующие странно поглядели на меня непонимающими глазами. Ко мне приходила молодая женщина, явно не по делу. Весь район же знал мои строгие нравы.
Скоро вам предстоит вообще удивиться, гордо подумал я. Всех вас на свадьбу приглашу…
Когда все ушли и я остался один, то вспомнил про Франца. Он ждет нас с Мариной, бедняга. И не дождется. Я опрометчиво пообещал прийти… Кто же знал?
Надо было как-то облегчить ему жизнь. Я позвонил участковому и попросил его подменить Франца на сегодня.
— Ладно уж, — ответил лейтенант. — Только в последний раз. Потому что потом сами же будете голову мылить за беспорядок на моем участке. А откуда же будет порядку взяться, если я буду в клубе сидеть?
Я заверил его, что больше не обращусь к нему с такой просьбой. Конечно, он был совершенно прав. Франц сам виноват в том, что превратил танцульки в своем клубе в постоянный источник драк и подростковых «разборок». В РУВД уже лежали заявления от родителей и даже письмо от директора школы, расположенной в том микрорайоне. Все просили прикрыть это безобразие.
