Я как бы жил в другом мире. Даже нет… В другом измерении. Мне исполнилось пятнадцать лет. Это самый опасный возраст. В него я вошел, будучи совершенно раздавленным.
Вероятно, я никогда не узнаю, догадывалась ли моя мама о том, как я переживаю и что чувствую в связи с ней. Конечно, она испытывала неловкость передо мной. Ей было неприятно и стыдно. Она придумывала разные штучки, чтобы продемонстрировать мне свою любовь.
Все это было напрасно. Наверное, она все же до конца не понимала, как травмировала меня. Потому что каждый день, из месяца в месяц и из года в год на протяжении всей своей юности я ощущал свою брошенность, ощущал, что я предан и обманут.
Нет, я не думал о том, что мама изменяет папе. Он ведь был уже мертв, то есть закончил свой земной путь и дела мирские его уже не волновали. Я думал о себе, о том, как одинок и покинут…
Я был в девятом классе, когда у мамы появился постоянный любовник. До этого мужчины менялись. Бывали те, кто приходил несколько раз подряд, бывали просто совсем случайные люди.
Иногда мы сталкивались все же по утрам, как мама ни старалась не допускать этого.
Среди этих маминых мужчин были совершенно разные люди. Встречались, как я теперь понимаю, и неплохие. Они старались заговорить со мной, поиграть. Наверное, они ощущали какую-то вину передо мной за то, что пользовались моей мамой как подстилкой.
Играя и ласково разговаривая со мной, они пытались бессознательно как бы искупить свою вину. Но со мной у них это не выходило. Я дичился их всех и не вступал ни в какой контакт. Это было бы слишком невыносимо. Может быть, если бы мама просто вышла замуж и у меня появился бы отчим, все было бы иначе. Я даже не могу исключить, что при определенных обстоятельствах он смог бы заменить мне настоящего отца. А что? Бывают же такие случаи…
Но ничего этого не было.
Постоянный любовник мамы работал где-то в торговле. Он был приезжий, просто в Белогорске он часто бывал по делам. Его звали Олег.
Всякая женщина стремиться к тому, чтобы иметь семью и постоянного мужчину. Маме здорово надоело «ходить по рукам» и она с благодарностью восприняла желание этого Олега жить с нами, как с семьей. Она была просто вне себя от радости, если говорить честно.
Мне Олег с самого начала не понравился. Так что с моей стороны не было никаких иллюзий и никаких разочарований.
Это был молодой парень, гораздо моложе моей мамы. Ей было уже тридцать семь, а ему, наверное, не было и тридцати. Он был здоровенный бык. По квартире он всегда ходил в расстегнутой рубашке, и мне отлично запомнились его волосатая грудь и мускулистые руки. Потом такие руки я видел только в кино с участием Сильвестра Сталлоне и каждый раз при появлении на экране этого артиста вспоминал Олега.
Мама уже была не слишком молодой женщиной. Это было еще одной причиной, почему она так вцепилась в этого молодого и красивого мужчину. Он же был полным подонком. Я и теперь так считаю, хотя прошло немало лет.
Зачем ему была нужна мама? Не знаю. Скорее всего, по двум причинам. Во-первых, он имел возможность жить в полном комфорте с женщиной, которая его боготворила и готова была на все, чтобы его удержать. Это очень удобно для молодого и наглого мужчины.
Во-вторых, он был, конечно, прирожденный фашист. Я имею в виду, что ему нравилось показывать свою власть. Нравилось унижать людей. А поскольку не все люди позволяют так с собой обращаться, он нашел мою маму, которая позволяла ему все. Даже не знаю, что мне было тяжелее: смотреть на маминых случайных гостей, или на эту отъевшуюся наглую рожу Олега — постоянного сожителя.
К чести мамы надо отметить, что она ни разу не заговорила со мной о нем. Она ни разу не сказала, что Олег может стать членом нашей семьи. Он был только ее слабостью и ее проблемой…
Помню, как однажды я пришел домой из школы и увидел маму в новом домашнем наряде. Она ждала Олега и принарядилась, чтобы понравиться ему.
Мама стояла передо мной смущенная. Она сама понимала непристойность и глупость своего поведения. Но у нее была тяжелая и неблагодарная задача. Она страшно боялась, что Олег найдет себе женщину помоложе, чем она, и старалась соответствовать в данных обстоятельствах…
Ей было нужно непременно соблазнять Олега своим видом. А поскольку он терпеливо приходил к нам домой и проводил иногда у нас вечера, она принуждена была обдумать свой домашний наряд.
Мне было мучительно на это смотреть. На маме был короткий халат красного цвета. Он был не только короткий, но еще и обтягивал мамино пополневшее тело так, что даже тугие груди высовывались наружу из глубокого запаха.
На маме не было лифчика, я заметил это и обмер в очередной раз. Когда она ставила передо мной тарелку с супом, одна грудь выскочила наружу и мелькнул темный сосок…
— Извини, пожалуйста, — смущенно буркнула она и тут же заправила грудь обратно в халат.
На мамином лице был наложен буквально килограмм косметики — от компактной пудры и помады до синих теней на глазах. Волосы она завила, и они болтались кудельками.
