— Наш разведчик постепенно втягивает эту красавицу в свою игру. Способов осуществления этого — огромное количество. Само их знакомство может состояться в результате какого-нибудь происшествия. Например, они могут познакомиться при столкновении их автомобилей. В аварии, разумеется, будет виновата она, а он проявит себя истинным джентльменом. Потом они еще раз или два встретятся — и красотка в западне. Сначала она не предполагает, что ее, по сути дела, используют для установления контактов с нужными людьми, но со временем она сама случайно это обнаружит. Естественно, она спрашивает его об этом, назревает первый конфликт. Наш разведчик не знает, что ему делать: то ли убить ее, то ли сохранить ей жизнь. Наконец он склоняется к последнему, и больше того, он начинает использовать ее в сложных и опасных делах, в которых мужчины обычно терпят неудачу. Понимаешь, что я имею в виду? У автора рассказа про шпионов широкое поле деятельности. Он может сделать ее любовницей большого человека, которая при благоприятных обстоятельствах украдет у того совершенно секретные документы, или же телефонисткой в генеральном штабе. Возможностей тут очень много. Ну а потом она должна сделать какой-то ошибочный шаг. Достаточно небольшого промаха. Но тут уже на сцену выходит новый герой, который замечает этот промах. Это, конечно, не представитель закона, а хитрый и ловкий человек, который начинает шантажировать нашу красотку. Он может требовать от нее денег или любви, или же и того и другого. Вот тебе и первое убийство, потому что в шпионском романе это самый лучший способ избавиться от лишнего свидетеля. И более того, в каждом таком романе должен быть не один, а несколько трупов. А потом уже приходят представители закона и начинают искать мотивы убийства и, разумеется, преступников. Все, конечно, должно быть подстроено так хитро, чтобы подозрение пало не на этих двоих, а на совершенно иного человека. Криминалисты некоторое время будут топтаться на месте, прежде чем поймут, что они пошли по ложному следу, а между тем он и она будут продолжать свою шпионскую деятельность. Однако потом приходит…
— Хватит, Иржи, достаточно! Я вижу, что у тебя такая же фантазия, как и у авторов большинства этих шпионских романов, которые я дальше середины не дочитываю. Ты только начал, а уже один труп есть…
— Но ты же сам хотел знать, что с твоим прозаичным делом сделал бы автор шпионских романов, не так ли? А как дело обстоит в действительности, ты сам лучше меня знаешь.
На этом разговор был закончен. Однако сегодня, шагая по квартире, Милан Немечек мысленно все время возвращался к нему. Фантазии Иржи навели его на такую идею: а что, если кто-нибудь из их парней попробует установить контакт с Котковой? Может быть, удастся выведать у нее что-нибудь такое, за что можно было бы ухватиться?
Милан Немечек сел в кресло, в котором вчера фантазировал Иржи Черногорский, и стал взвешивать все «за» и «против». Затем он представил себе, как удивился бы его начальник, выслушав такое предложение.
Впрочем, кто знает, быть может, Коткова и не догадывается о шпионской работе Гегенмана, думал капитан Немечек. Может быть, она — лишь пешка в руках Гегенмана, которую тот двигает туда, куда ему нужно… А если она даже знает, чем занимается западногерманский любовник, то она все равно все будет отрицать, и опять у них не будет прямых доказательств, так же, как в деле Видлака и Рудольфа.
Подполковник Тесарж появился в тот субботний вечер у Милана Немечека как раз в те минуты, когда капитан сидел перед телевизором и выкрикивал непонятные для тещи слова: офсайд, мазила, дыра! Он был так поглощен игрой, что даже не услышал, как в прихожей раздался звонок. Милан оторвался от экрана только тогда, когда за его спиной раздался хриплый голос начальника:
— Так я и думал! Мы там работаем в поте лица, а товарищ капитан удобно устроился перед телевизором и смотрит футбол…
Милан Немечек быстро поднялся и дружески пожал руку подполковнику. Затем направился к телевизору, намереваясь его выключить, но подполковник задержал его:
— Оставь, не выключай, а то будешь потом упрекать, что из-за меня просмотрел отличный гол…
— Ну, в этом матче вряд ли будет забит гол. «Острава» ушла в глухую защиту, а «Дукла» не может взломать ее.
Милан Немечек повернул выключатель, экран погас, и оба мужчины уселись к столу.
— Ты говоришь, игроки «Дуклы» не могут ничего сделать с глухой защитой соперника? Значит, они в таком же положении, как и мы. Но об этом позже, а сейчас рассказывай, как ты себя чувствуешь.
— Спасибо, теперь уже хорошо. В понедельник схожу на прием к врачу — и на работу…
— Ты только не спеши, старина, с почками шутки плохи, тем более что Гегенман твой из страны уехал. А остальное может подождать…
— Так Гегенман опять у нас был? Черт возьми, почему мне никто не позвонил?
— Он был здесь все это время, пока ты болел. Приехал как раз в тот день, когда тебя отвезли в госпиталь.
— Вот не везет…