Он медленно ездил в 1944 году, когда на автокурсах вермахта его учили управлять грузовиками и танками, и потом, когда его посадили в пятнистый «тигр» и послали на западный фронт. На этом танке в апреле 1945 года он воевал так «героически», что американцы даже не сочли нужным его подбивать. Они только вытащили членов экипажа одного за другим из этого железного гроба и отправили в лагерь для военнопленных…
На стекло «мерседеса» Пешеля упали крупные капли дождя. Он нажал кнопку стеклоочистителя, а про себя пробурчал: «Дождь мог бы и подождать часа два…» Скоро дорога поведет его по Западной Чехии, к родным местам.
Родные места… Когда в 1946 году американцы выпустили его из лагеря, он сразу поехал туда, в родной уголок Шумавы, к матери, так как отец еще до того, как Вацлава призвали, погиб где-то под Сталинградом, а о Хильде с Гертой он вообще ничего не знал. Тогда они были в сложной ситуации. Мать должны были включить в список на выселение, но она везде показывала метрику, согласно которой считалась чешкой…
На лице Пешеля появилась ироническая улыбка: чешка… Может, она и была ею до тех пор, пока не вышла замуж за отца. Детей своих отец тоже превратил в немцев, послав их в «гитлерюгенд». А дальше уже все шло одно за другим: сестра Хильда работала в люфтваффе, он стал танкистом, а Герта перевязывала раненых в госпитале. В итоге все они, кроме отца, пережили тяжелые времена. Сестры после войны остались в Германии, а для него мать благодаря своей метрике добилась даже чехословацкого гражданства.
После смерти матери он попросил разрешения на выезд. Получив такое разрешение, он продал Шимону доставшийся ему от матери домик и выехал в Нюрнберг, туда, где жила одна из его сестер. Она подыскала ему приличную квартиру, и он начал искать работу. Это оказалось непростым делом: кому был нужен шестидесятилетний старик? Сначала он думал, что мог бы, как в Чехословакии, работать администратором в какой-нибудь гостинице, но куда бы он ни обращался, все было напрасно. В конце концов ему пришлось устроиться швейцаром. Работа, конечно, не ахти какая, заработок маленький, и он: так и влачил бы жалкое существование, если бы не повстречал Тони Лотара…
Раздумья Пешеля прервал предупреждающий знак, говоривший о приближении к границе. Он подстроился на своем «мерседесе» к колонне автомобилей, стоявшей перед таможней. Не прошло и десяти минут, как у окошка его «мерседеса» появился пограничник. Он взял у Вацлава Пешеля паспорт, внимательно просмотрел его и пошел к зданию таможни.
Через несколько минут он вернулся к «мерседесу» с представителем таможенного контроля и попросил Вацлава Пешеля заехать за здание таможни.
Пешель сделал удивленное лицо.
— Что происходит, господа? — спросил он по-чешски.
— Нам нужно выяснить с вами некоторые формальности, господин Пешель, — сказал пограничник, — поставьте машину за зданием и следуйте за мной.
В голове Вацлава Пешеля мелькнула мысль: что им от меня нужно? Неужели они о чем-нибудь догадываются? А вдруг Шимон…
Он поставил «мерседес» на указанное место и прошел за пограничником. Тот отвел его в какую-то комнату и попросил минуточку подождать, объяснив это тем, что им нужно кое-что проверить.
Представителям паспортного контроля, однако, не надо было ничего проверять. Они знали про Вацлава Пешеля все, что им нужно. В данных им инструкциях все было предельно ясно.
Меньше чем через час к Вацлаву Пешелю подошли два человека, представившиеся работниками чехословацкой службы безопасности.
— Но, господа, это какое-то недоразумение. Вы можете объяснить мне, в чем, собственно, дело?
— Конечно, объясним, господин Пешель, и в свою очередь потребуем объяснений и от вас.
— Ничего не понимаю, впрочем, пожалуйста, я к вашим услугам…
Вацлав Пешель делал вид, будто ничего не понимает, до тех пор, пока ему не стало ясно, что о его шпионской деятельности известно достаточно много, гораздо больше, чем он мог предполагать.
Он понял, что нет смысла ничего скрывать. Перед ним на столе были разложены неопровержимые доказательства его преступной деятельности: шифровальные таблицы, пособия для написания шпионских донесений, задания, подготовленные Центром в Пуллахе для агента Франца. Несмотря на хитрые тайники, придуманные теми, кто готовил Вацлава Пешеля в дорогу, сотрудники органов безопасности быстро их нашли.
Немечек, принимавший участие в допросе, слушал рассказ Пешеля о том, как его завербовали для работы в БНД, какие суммы ему выплачивались и кто им руководил. А затем Пешель подошел к той части рассказа, в которой все чаще слышалось имя «Шимон».
Шимон… Это имя капитан Немечек услышал, когда вышел на работу после болезни. Тогда начальник передал ему донесение, посланное сотрудником контрразведки из одного шумавского городка, в котором Немечек не раз бывал. В донесении содержался рассказ Милана Шимона, в котором он обращал внимание на шпионскую деятельность Вацлава Пешеля.
— Поезжай, разберись на месте, — сказал ему тогда подполковник, — расспроси Вопатека, который послал это донесение, а также Шимона…