Пустой ящик из-под молока нетвердо стоял на остальных ящиках в кузове маленького грузового автомобиля. Иван Левицкий, ученик повара, из-за своего маленького роста не мог поставить его как следует, и он в любой момент мог свалиться со своей шаткой основы. «Бог с тобой», — подумал Левицкий и постарался побыстрее убежать на кухню. Ему удалось это сделать. Когда Иван был уже за дверями, ящик с грохотом упал на бетонный двор. Шофер отпустил по этому поводу сочное ругательство, остановил машину и снова водрузил ящик на свое место в кузове.
Ганс Мюллер открыл глаза и беспокойно начал озираться по сторонам в своей комнате. Уж не стреляют ли внизу, подумал он и посмотрел на циферблат часов, лежавших на ночном столике. Было шесть часов утра. Из ванной комнаты доносился шум душа. Это его успокоило. Настроение сразу улучшилось. Вчера они с женой поздно легли спать, но усталости не чувствовалось: несколько дней, проведенных в Высоких Татрах, пошли им впрок.
— Доброе утро, Геди, как ты спала? — спросил он, вставая с постели и окидывая взглядом полное тело жены, вышедшей из ванны.
— Прекрасно, Ганс, у меня и сейчас стоят перед главами эти удивительно красивые горы… А воздух! О-о-о, это было очаровательно! — кокетливо ответила она.
Мюллер пошел бриться и, войдя в ванную, сразу помрачнел, увидев на полочке под зеркалом футляр несессера с маркой фирмы «Блюхер — Райзен». Знак внимания туристического бюро. Агент господина Блюхера в Гамбурге заверил его, что в Чехословакии достаточно прийти к леснику, хорошо ему заплатить и можно застрелить медведя. Тот получает от шефа комиссионные вознаграждения за каждого клиента, ищет их, как может, а он, осел, попался ему на удочку! Балбес! Кретин!
— Ганс? — услышал он сквозь открытые двери голос Гедвики. — А этот лесник оказался парнем что надо, не так ли?
Он поморщился, вспомнив воскресенье в Стари-Смоковце. Расходов было много. Всю субботу и воскресенье он безрезультатно пытался раздобыть необходимое разрешение на отстрел медведя, пока официант не пригласил своего знакомого лесника. Ганс думал, что деньгами можно соблазнить всех, в том числе и лесника. Сначала он по-королевски накормил его, а потом и напоил по-королевски… Сливовицей и можжевеловой водкой.
Бедняга Бруннер! Он мобилизовал все свои знания языка и изо всех сил помогал уговаривать лесника, чтобы тот помог Мюллеру убить медведя. Они уже собирались отправиться в путь, бородатый лесник был уже порядочно поддатый, только ноги не захотели их слушаться. Тогда они выпили еще по одной рюмке для поднятия тонуса, и вдруг ни с того ни с сего бородач выдал, что все равно из этого ничего бы не получилось, потому что лес, в котором он работает, больше похож на парк. Это так их огорчило, что они все едва не расплакались, как малые дети.
Ганс Мюллер завязал узел на галстуке. Ему было немного не по себе оттого, что он никак не мог вспомнить, как добрался тогда до постели. Скорее всего, его привела Гедвика… с тем лесником.
Пора было перестать предаваться воспоминаниям и спуститься в ресторан на завтрак. В коридоре Ганс, подумав, сказал жене:
— А этот Бруннер все равно какой-то чудак. С нами не живет, хотя и числится в нашей группе. Вчера вернулся самолетом. Зачем эта эксцентричность, не понимаю…
Часы показывали семь, когда они подошли к общему столу и поздоровались со старым профессором, его спутницей и шведами.
— Ну как ваше путешествие, господин Мюллер? — приветствовал его профессор.
Свенссон бросил на него взгляд и тоже спросил:
— Убили медведя?
— Дамы и господа, вы будете удивлены, но экскурсия оказалась великолепной, — начал Мюллер восторженным тоном. — Моя жена может вам это подтвердить.
Его жена, оказавшаяся в центре всеобщего внимания, согласно кивнула головой. Она сразу же защебетала о прекрасных горных вершинах, покрытых снегом, о чистом воздухе и солнечной погоде, закатывая при этом глаза.
Они терпеливо выжидали, пока она закончит свою оду, снисходительно улыбаясь. Маленькая госпожа Свенссон с озорной улыбкой поглядывала на подругу господина профессора.
— А что медведь? — не отступал швед.
У Мюллера на губах застыла улыбка. В голове у него с быстротой молнии пронеслись все его хвастливые речи, которые он произносил по случаю своей предстоящей охоты на медведя. Глаза его забегали по сидящим за столом, и он лаконично проговорил:
— Козла я старого застрелил!
— Что, что? Горного козла? Это вы поднялись так высоко в горы?
Свенссон сразу понял, что Мюллер болтун. Уже один его взгляд, который тот бросил на них, чтобы оценить ситуацию, свидетельствовал о том, что это просто пижон, пытающийся сыграть роль светского человека.
— Понимаю вас, господин Мюллер, — сказал Свенссон, и уголки его губ в усмешке поползли вверх.
— Да, да, старого козла! — смеялся Мюллер. — Да еще рогатого! Это оттого, что я поверил туристическому бюро господина Блюхера, форменного мошенника. В другой раз я постараюсь добыть медведя другим способом.