С этими словами Йозеф Штейнметц вынул из кармана удостоверение с фотографией, на котором виднелась четкая печать Федеральной разведывательной службы.
— Итак, что вы скажете мне теперь, господин Гегенман? Вы готовы принять наше предложение?
— Я не имею ничего против, однако считаю, что сейчас надо более детально рассмотреть условия нашего дальнейшего сотрудничества. До сих пор мы говорили о них в общих чертах.
— Именно для этого мы, господин Гегенман, здесь сегодня встретились. Прежде всего о наших требованиях. Их я наметил вам уже в Гамбурге. Нам нужен человек, который регулярно поставлял бы нам информацию политического, экономического, а иногда и военного характера о странах Юго-Восточной Европы. Конкретно речь идет о Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии и Югославии. Самым подходящим для такой работы человеком, на наш взгляд, является журналист, аккредитованный в этом регионе. Собирая материал для своих статей, он имел бы доступ к многим другим важным сведениям, и его интерес к этим вопросам не бросался бы никому в глаза. Получение информации — один из основных моментов в профессии журналиста.
— Все это мне, господин Штейнметц, ясно. Я когда-то делал подобную работу — во время войны, что вам, очевидно, известно. Пожалуйста, поподробнее о той информации, которую я вам должен поставлять.
— Прежде всего нас интересует информация экономического характера. Вам следует интересоваться всеми решающими отраслями промышленности в странах, где вы будете работать, и главным образом вопросами машиностроения, энергетики, строительства, производства товаров широкого потребления, транспорта и внешней торговли. В сфере вашего внимания следовало бы также держать все, что касается Совета Экономической Взаимопомощи, как они именуют свое экономическое сообщество. Вам надо интересоваться методами координирования народнохозяйственных планов отдельных стран — членов СЭВ, и, конечно, вообще хозяйственными и политическими отношениями между этими государствами. Разумеется, в процессе вашей работы мы будем уточнять наши требования…
— Не кажется ли вам, господин Штейнметц, что это многовато для одного человека, к тому же уже немолодого?
— Я бы выразился иначе. Это немало, но вам не надо беспокоиться, господин Гегенман. Как только наши требования будут конкретизированы, все ваши проблемы исчезнут сами собой. И потом, речь ведь идет не о каком-то кратковременном визите; у вас на всю эту работу будет много времени… Мы были бы рады, если бы вы проработали у нас до пенсии…
— Я как-то слышал, что люди на такой работе обычно не выходят на пенсию. Говорят, эта профессия сопряжена с риском…
— Болтовня, господин Гегенман. Я лично знаю не один десяток людей, которые много лет выполняют эту работу, и могу сказать, что они довольны и чувствуют себя прекрасно. Если время от времени кто-нибудь из них и проваливается, то большей частью это происходит или из-за женщин, или из-за алкоголя. Агенты начинают жить на широкую ногу, бахвалиться… А главное в этой профессии — умение остаться незаметным. Чем больше людей будет знать о том, чем вы действительно занимаетесь, тем меньше вероятность того, что вы проработаете на этой работе до старости. Что касается вас, то тут, я думаю, все опасения излишни. У вас есть кое-какой опыт, приобретенный в годы войны. А кроме того, против журналистов, если они мало-мальски осторожны, обычно невозможно выдвинуть обвинение в том, что они собирают не только ту информацию, которая им нужна для работы.
— В Гамбурге вы говорили, что я должен продолжать писать как журналист. Из этого следует, что мне надо договариваться с некоторыми здешними журналами и газетами о сотрудничестве, которое будет прикрывать мою работу на вас…
— Именно так мы это себе и представляем.
— А теперь обсудим финансовые аспекты нашего сотрудничества. В Гамбурге вы мне намекнули…
— Теперь я буду совершенно конкретен, господин Гегенман. Вы будете получать от нас две тысячи марок в месяц и еще три сотни на дополнительные расходы, в которых вы не должны будете отчитываться. Кроме того, вам будут возмещаться все расходы, связанные с поездками в страны, нас интересующие, а именно билеты на поезд, самолет и тому подобное, проживание в гостиницах, деньги, передаваемые лицам, с которыми вам придется сотрудничать. На эти суммы вы будете представлять документы. Кроме того, вы будете получать командировочные — сто марок в день. Довольны?
Вернер Гегенман молча кивнул. Но, казалось, он опять о чем-то раздумывал. Медленным движением он извлек из кармана и положил на стол кожаный футляр, в котором лежали курительные принадлежности. Гегенман стал набивать трубку, говоря о вещах, никак не относящихся к тому, о чем они только что беседовали со Штейнметцем. Лишь выпустив первое облачко дыма, он возвратился к обсуждаемому вопросу.
— У меня, господин Штейнметц, есть еще одна проблема… Мне надо в ближайшее время переселиться в Вену…
— Мы так и предполагали…
— Да, но я в настоящее время не располагаю никакими средствами…