Другой всадник, здоровенный верзила, тоже пригляделся. Нос у него был деформированный, кривой, похоже, был сломан и плохо сросся.
— Оставь его, Мериткселл, — он наклонился в седле и сплюнул. — Это почтарь. Не видишь что ли бляху с трубкой?
Геральт не доехал до ворот с шикарной надписью. Он остановил Плотву посреди цветущих яблонь.
Никогда до сей поры, даже в сражении с зоррилом, даже в танце со стрыгой, не ощущал он такой угрозы, такой опасности. В ушах его звучал бархатный голос Артамона. Он вспомнил ящеричьи глаза веснушчатой женщины.
И спешился.
— … доказательства, — говорил Артамон.
Геральт, укрытый за дровяным сараем, был поражён, как сильно изменился его голос. Не было уже в нём ни следа бархата. Булыжники и битое стекло.
— Эстеван Трильо да Кунья разочаровал меня, провалил всё дело. Но я обойдусь без доказательств, они мне не нужны. Я знаю, кто убил вахмистра Маргулиса и других. И не стану ждать, пока закон, наконец, проснётся. Я возьму дело в свои руки.
— С Престоном Хольтом вы поступите следующим образом. У Хольта проблемы со здоровьем. В Рокамору, его имение, часто призывают лекаря из Бан Филлима. Иногда лекарь не ездит туда сам, а посылает снадобья с кем-нибудь из своих учеников или слуг. Кто-нибудь из вас, скажем, Борегард Фрик, сыграет эту роль. Но вместо лекарства доставит Хольту нечто, изготовленное мною. Вследствие чего ведьмак умрёт в долгой и мучительной агонии… Вы, кажется, чем-то недовольны, господин Фрик? По какой причине?
— Повелитель, этот ведьмак мне ни сват, ни брат, мне до него дела нет. Но он человек меча, и погибнуть бы ему от меча… А травить его, словно крысу какую…
— Primo, Хольт и есть крыса. И заслуживает крысиной смерти. Secundo, я не уверен, что мечом вы с ним справились бы, даже все втроём. Да, да, господин Фрик, я знаю, какой ты искусный боец, но Хольту ты и в подмётки не годишься, он старый, опытный ведьмак, а вы — обычные люди. Tertio и самое важное: смерть Хольта ни в коем случае не должна быть связана ни с моей персоной, ни с персоной госпожи маркизы, которой вы служите. А вы трое как раз связаны. Поэтому сделайте так, как я приказал. Понятно?
— Так точно.
— Я жду именно этого. А теперь насчёт храма в Эльсборге, места, где ведьмаков обучали, лечили и всячески поддерживали. Мои старания, наконец-то, привели к желаемым результатам, и местные власти приняли решение о выселении и депортации жриц. Но этого мало. Надо покончить с ними абсолютно, раз и навсегда. Поскольку, напомню, ничто не должно указывать ни на меня, ни на маркизу, вы воспользуетесь той же уловкой, как в своё время под Новиградом. Вы помните, госпожа Мериткселл?
— Помню, — голос ящерки, — Помню, повелитель.
— Самые главные — Ассумпта и Нэннеке. Вам поможет то, что часть местного населения ненавидит обеих жриц за медицинскую помощь, которую они оказывают женщинам. А потому госпожа Мериткселл изобразит женщину, которая хочет избавиться от нежелательной беременности, и придёт в храм на процедуру. В обществе любовника, роль которого сыграет господин Цибор Понти. При первой же возможности госпожа Мериткселл и господин Понти заколют жриц. Прежде чем исчезнуть, они громко покричат о божественном законе, защите священной жизни и тому подобное, чем нелепее, тем лучше. В мотиве никто сомневаться не станет, потому что жрицам за их деятельность не раз и не два грозили смертью. Госпожа Мериткселл, господин Понти, какие-нибудь сомнения?
— Никаких, повелитель, — гнусавый голос, кажется, того, кривоносого. — Всё сделаем, как приказано.
Геральта трясло в его укрытии. Он не знал, действие ли это эликсира, или просто ярость.
— Что касается жриц и послушниц из Эльсборга, лучше всего, чтобы они перестали существовать все сразу, оптом. Как мне известно, они собираются перебраться в Темерию, в новое жилище. Им придётся переправляться через Понтар на пароме. Надо будет организовать небольшую катастрофу. Паром со всеми жрицами должен затонуть как-нибудь так посреди реки, на самой глубине. Детали оставляю на ваше усмотрение.
— Ясно, повелитель. А что…
— Да, госпожа Мериткселль?
— Что с этим молодым ведьмаком, прислужником Хольта? Госпожа маркиза Граффиакане упоминала…
— Никаких имён, госпожа Мерриткселл! Следите за собой и не называйте этого имени никогда и нигде. А молодой ведьмак? Смешной, наивный парнишка. Пусть он вас не заботит. Его уже всё равно что нет. Я пригласил его в Бан Ард. Я сказал ему, что для проведения исследований. Я не уточнил…
Артамон фыркнул, засмеялся скрипуче и злобно.
— Я не уточнил, что речь идёт о вивисекции.
Наказывать за преступления — это дело старосты и судов, повторял про себя скрытый за дровяным сараем Геральт. Дело старосты и судов. Но я…
Хольт. Мать Ассумпта. Нэннеке. Жрицы.
Он стиснул в кулаке подаренный Хольтом ключ.
Нет, я не стану ждать, пока закон проснётся.
Твори добро, и оно вернётся к тебе.
Зло тоже.
Среди яблонь жужжали пчёлы.
