8
Он богат, день ото дня богаче.
Он беден, день ото дня беднее.
Он это он.
И он – это тоже он.
9
Врач сказал, что здоровый желудок – гладкий снаружи и шероховатый изнутри, и если его вывернуть наизнанку, он будет похож на только что вылупившегося цыпленка в пуху. В пуху по всему тельцу. Это здоровый, мой же вышел бы плешивый, будто опаленный огнем, в струпьях, источающий кровь и гной. Еще врач сказал, что люди ошибаются, думая, что все проблемы с желудком происходят от неправильного питания: главная причина кроется в тревогах. Другими словами, болезни не обжорством наедены, а беспокойными мыслями надуманы.
Может, так оно и есть. Когда я обжирался?
Мой желудок – словно инородное тело, враг (шпион), от которого никогда не добьешься улыбки.
10
Ты должен бы ненавидеть свой желудок.
Но ты не можешь.
Ведь он несет на себе клеймо твоего
Старик сделал твой желудок таким: больным, слабым, как цветок груши.
Сколько этому желудку досталось грушевых цветков?
Когда болит желудок, ты вспоминаешь грушевые цветки, вспоминаешь своего старика.
11
Ты неустанно движешься вперед и не любишь оглядываться назад.
И оттого, что не любишь оглядываться назад, ты еще упорнее гонишь себя вперед.
12
На все в этом мире воля Божья.
Если бы на все была твоя воля, ты бы, может, сделался отшельником, укрывшимся от людей, или же заключенным. Лучше всего – безвинным заключенным, или совсем пропащим, главное, чтобы не мучило чувство вины.
Теперь Бог устроил все по твоему вкусу.
13
Тень схватила тебя.
Потому что ты остановился.
14
Еще одна тень схватила тебя!
15
Иогансен говорил: сильнее всего устаешь, когда спишь, потому что к тебе приходят сновидения.
Я говорю: сильнее всего устаешь, когда нет работы – в душе становится пусто, и пустоту заполняют похожие на сны видения прошлого.
Работа помогает забыть о прошлом и дает оправдание тому, кто хочет сбежать от него.
16
Как птица, упорхнувшая из гнезда.
Как сбежавший на волю…
17
– Эй, ты, неблагодарный, куда ты сбежал?
– Я к западу от вас… там, за километр отсюда, есть горная долина.
– Почему ты не возвращаешься?
– Никак мне не вернуться…
– Только заключенный не может вернуться домой!
– Я почти как заключенный…
18
Вы дали ему слишком много! Так много, что ему и вспоминать боязно, вспомнит – и на душе неспокойно, и терзают угрызения совести, и сам он себе кажется ничтожеством, он думает о том, что ему повезло, только горько ему – будто своей убогостью он шантажировал вас, вымогая у вас доброту.
В старину говорили: многое обернется малым, целое станет ущербным.
Бог сказал: нет в мире совершенства…
19
Одни становятся счастливее, когда их любят, другие, наоборот, страдают от чужой любви.
Счастье звало его вернуться.
Страдание вынудило его уйти.
Он ушел не потому, что знал это – он узнал это, потому что ушел.
20
Тому, кто ничего не знает, неведом страх.
Страх опутал его, точно веревки, вцепился и не отпускает, повесив на него, как гири, секреты, которыми нельзя делиться.
21
Мама, как ты там?
Мама, мама, родная моя мама!
22
Вчера ночью ты пытался вызвать у себя сновидения. Но теперь уже и не помнишь, что снилось. Наверно, что-то по работе – в конце концов, ты вызываешь сновидения, чтобы прогнать «досаду безделия».
23
