Рассказ предка полностью

Я смотрела на один из сваленных хоботов и задавалась вопросом, сколько миллионов лет должно было потребоваться, чтобы создать такое чудо эволюции. Оснащенный пятьюдесятью тысячами мускулов и управляемый мозгом соответствующей сложности, он может дергать и толкать с силой в одну тонну. Но в то же время он способен выполнять наиболее тонкие операции, например, сорвать маленький стручок, чтобы положить его в рот. Этот универсальный орган является сифоном, способным удерживать 4 литра воды для питья или разбрызгивания по телу, как и вытянутым пальцем, и как трубой или громкоговорителем. Хобот имеет также социальные функции; ласки, сексуальные ухаживания, успокаивание, поздравления и взаимно переплетающиеся объятия... И вот он лежит там ампутированный, как очень многие слоновьи хоботы, которые я видела повсюду в Африке.

Хоботные также заполучили бивни, которые являются сильно увеличенными резцовыми зубами. У современных слонов бивни есть только в верхней челюсти, но у некоторых вымерших хоботных помимо (или вместо) них были клыки и в нижней челюсти. У дейнотерия были большие, изогнутые вниз бивни в нижней челюсти и совсем не было бивней в верхней челюсти. У амбелодона, североамериканского члена большой группы ранних хоботных, названной гомфотерии, были похожие на слоновьи бивни в верхней челюсти и плоские, похожие на лопату бивни в нижней челюсти. Возможно, они действительно использовались как лопаты для выкапывания клубней. Это предположение, между прочим, не противоречит гипотезе об эволюции хобота как сифона, чтобы избавиться от необходимости становиться на колени для питья. Нижняя челюсть с ее двумя плоскими лопатами на конце была такой длинной, что стоящие хоботные, возможно, легко использовали ее для копания в земле.

В "Детях вод" Чарльз Кингсли (Charles Kingsley) писал, что слон "приходится двоюродным братом небольшому мохнатому кролику (coney) Священного писания..." Первоначальное значение coney в английском словаре – кролик (rabbit), и два из четырех случаев употребления этого слова в Библии объясняют, почему кролик не является кошерным: "и кролик, потому что он жует жвачку, но копыта у него не раздвоены, нечист он для вас" (Левит 11:5 и очень похожий отрывок во Второзаконии 14:7). Но Кингсли не мог подразумевать кролика, потому что он переходит к утверждению, что слон – 13-юродный или 14-юродный кузен кролика (rabbit). Другие две библейских ссылки обращаются к животному, которое живет среди скал: Псалом 104 ("Высокие горы – сернам, каменные утесы – убежище кроликам Псалом 104, и Книга притчей Соломоновых 30:26 ("кролики , народ слабый – но ставят домы свои на скале") <Если в английском варианте Библии во всех трех случаях используется coney, то русском это разные животные: в Левите — тушканчик, в Псалме 103 (не 104) — зайцы, а в Притчах Соломоновых — горные мыши — прим. Пер.>. Здесь вообще условлено, что кролик подразумевает дамана, скальную крысу или капского дамана, и Кингсли, этот достойный восхищения дарвинистский священник, был прав.

Что ж, он, по крайней мере, был прав, пока не вмешались эти надоедливые современные таксономисты. Учебники говорят, что самые близкие живые кузены слонов – даманы, что согласуется с Кингсли. Но недавний анализ показывает, что мы должны также включить группу дюгоней и ламантинов, возможно, даже как самых близких живых родственников слонов, с даманами как сестринской группой. Дюгони и ламантины – исключительно морские млекопитающие, которые никогда не выходят на берег, даже для размножения, и похоже, что мы введены в заблуждение, как в случае с гиппопотамами и китами. Исключительно морские млекопитающие свободны от ограничений, налагаемых земной гравитацией, и могут быстро эволюционировать в своем собственном особом направлении. Даманы и слоны, оставшиеся на земле, сохранили большую схожесть друг с другом, так же, как гиппопотамы со свиньями. Судя задним числом, немного похожие на хобот носы дюгоней и ламантинов, их маленькие глаза на морщинистой морде придают им слегка слоновью внешность, но, вероятно, это – случайность.