Гаструляция – это то, что все животные делают в начале своей жизни. Как правило, перед гаструляцией эмбрион животных состоит из полого шара клеток, бластулы, стенка которой толщиной в одну клетку. Во время гаструляции шар вминается, формируя чашу с двумя слоями. Просвет чаши сокращается, образуя маленькое отверстие, называемое бластопором. Почти все эмбрионы животных проходят эту стадию, что, по-видимому, означает, что это – действительно очень древняя черта. Вы могли бы ожидать, что столь принципиальное отверстие станет одним из двух глубоких отверстий в теле, и вы были бы правы. Но теперь происходит большое разделение в животном мире между вторичноротыми (всеми пилигримами, прибывшими раньше Рандеву 26 вместе с нами) и первичноротыми (огромным множеством тех, кто теперь присоединяется на Рандеву 26).
В эмбриологии вторичноротых конечная участь бластопора – стать задним проходом (или, по крайней мере, задний проход развивается близко к бластопору). Рот появляется позже как отдельное отверстие в другом конце пищеварительного канала. Первичноротые делают это по-другому: у некоторых из них бластопор становится ртом, а задний проход появляется позже; у других бластопор - длинный разрез, который впоследствии застегивается на молнию в середине, при этом рот оказывается в одном конце, а задний проход – в другом.
Рандеву 26 - наибольшее из всех, скорее даже гигантский съезд пилигримов, чем рандеву. Когда оно произошло? Такие древние даты трудно оценить. Моя попытка – 590 миллионов лет плюс или минус большой предел погрешности. То же самое справедливо для оценки, что Сопредок 26 является нашим прародителем в 300-миллионном поколении. Первичноротые составляют основную массу паломничества животных. Поскольку наш собственная вид из разряда вторичноротых, я уделил им особое внимание в этой книге, и я изображаю первичноротых как присоединившихся к паломничеству всех вместе, на одном главном рандеву. Не только сами первичноротые видели бы это наоборот, но также и беспристрастный наблюдатель.
У первичноротых намного больше типов, чем у вторичноротых, в том числе наибольший из всех тип. Они включают моллюсков, число видов которых вдвое больше, чем позвоночных. Они включают три больших типа червей: плоских, круглых и кольчатых червей, чьи виды вместе, вероятно, втрое превосходят численностью виды млекопитающих. Прежде всего, первичноротые пилигримы включают членистоногих: насекомых, ракообразных, пауков, скорпионов, губоногих и двупарноногих многоножек и несколько других меньших групп. Одни только насекомые составляют, по крайней мере, три четверти всех видов животных, и, вероятно, даже больше. Как сказал Роберт Mэй, нынешний президент Королевского Общества, в первом приближении все виды – насекомые.
До эпохи молекулярной таксономии мы группировали и разделяли животных, рассматривая их анатомию и эмбриологию. Из всех классификационных уровней – вид, род, отряд, класс и т.д. – у типа был особый, почти мистический статус. Животные в пределах одного типа были явно связаны друг с другом. Животные в различных типах были слишком различны, чтобы всерьез принимать любое их родство. Типы были разделены почти непреодолимой пропастью. Молекулярное сравнение теперь свидетельствует, что типы связаны намного сильнее, чем мы всегда полагали. В некотором смысле это было всегда очевидно – никто не считал, что типы животных возникли отдельно из первичной слизи. Они должны были быть связаны друг с другом теми же иерархическими структурами, что и их составные части. Только эти связи, затерянные в глубине времен, было трудно увидеть.
