Рассказ предка полностью

У моего старого учителя Нико Тинбергена, прежде чем он поменял Нидерланды на Оксфорд, был студент по имени Леен Де Руитер, которому он предложил исследование скрадывающей противотени у гусениц. Гусеницы многих видов используют точно тот же прием против своих хищников (в данном случае птиц), что и рыбы против своих. Эти гусеницы красиво окрашены скрадывающей противотенью, так что в итоге они выглядят плоскими, если смотреть в нормальном свете. Де Руитер брал ветки, на которых сидели гусеницы, и переворачивал их нижней стороной вверх. Тотчас они становились намного более заметными, потому что внезапно смотрелись намного более объемными. И птицы ловили их в большом количестве.

Если бы Де Руитер вынудил бы сомика перевернуться и плавать как нормальная рыба, своей зоологической дорсальной стороной кверху, он сразу же стал бы намного более заметно объемным. Обратная скрадывающая противотень у сомиков – единственный пример последовательного изменения, которое следовало в течение эволюционного времени за изменением их поведения. Еще через сто миллионов лет, только представьте, насколько всесторонне могли бы измениться их тела. Нет ничего священного в "спинной" и "брюшной" стороне. Они могут реверсировать, и я думаю, что они действительно реверсировали в ранней истории нынешних дорсокордовых. Держу пари, что у Сопредка 26 главный нервный ствол проходил вдоль брюшной стороны тела, как у любого первичноротого. Мы – видоизмененные черви, плавающие на спине, произошедшие от раннего аналога артемии, которая по некоторым давно забытым причинам перевернулась.

Более общая мораль "Рассказа Артемии" такова. Главные преобразования в эволюции, вероятно, начались как изменения в особенностях поведения, возможно, даже как негенетическое, приобретенное научением изменение поведения, за которыми лишь позже последовала генетическая эволюция. Мне кажется, что аналогичный рассказ мог быть рассказан для первого полетевшего предка птиц, первой рыбы, которая вышла на сушу, и первого предка китов, который вернулся в воду (как Дарвин строил предположения о своем ловящем мух медведе). Изменение повадок предприимчивой особи позже сопровождается длительным эволюционным подхватыванием и чисткой. Вот урок "Рассказа Артемии", чреватый самыми серьезными последствиями.

Рассказ Листореза

Точно так же, как человечество во времена Аграрной революции, муравьи независимо изобрели город. Одно только гнездо муравьев-листорезов, Atta, может превышать население Большого Лондона. Оно - сложное подземное сооружение до 6 метров в глубину и 20 метров в окружности, увенчанное несколько меньшим куполом над землей. Этот громадный муравьиный город, разделенный на сотни и даже тысячи отдельных камер, соединенных сетью туннелей, подпирается, в конечном итоге, листьями, нарезанными на удобные куски и приносимыми домой рабочими в широких, шуршащих реках зелени. Но листья не едят непосредственно ни сами муравьи (хотя они действительно высасывают часть сока), ни их личинки. Вместо этого они кропотливо складывают их компостом для подземных грибных садов. И именно маленькими круглыми наростами или "вздутиями гиф" грибов питаются муравьи, а точнее, скармливают их своим личинкам. Подрезание муравьями обычно останавливает формирование грибами спороносных плодовых тел (эквивалент грибов, которые мы едим). Это лишает экспертов по грибам признаков, используемых для идентификации видов, и это значит, что сами грибы зависят в своем размножении от муравьев. У них, очевидно, эволюционировала способность процветать только в одомашненной среде муравьиного гнезда, что делает их истинным примером одомашнивания сельскохозяйственным видом, отличным от нашего. Когда молодая муравьиная королева отлетает в поисках новой колонии, она берет с собой драгоценный груз: небольшой образец культуры гриба для засева в своем новом гнезде.

Возвращающиеся домой работники образуюь широкую, шелестящую зеленую реку. Муравей-листорез (Atta) несет фрагмент листа в гнездо. Обратите внимание на мелкого рабочего верхом на листе

Энергия для существования колонии, в конечном счете, собирается от солнца листьями, используемыми для компоста, при этом общая площадь поверхности листьев в случае большой колонии муравьев-листорезов измеряется акрами. Восхитительно то, что термиты, эта крайне успешная группа насекомых, строящих города, также независимо открыли грибное сельское хозяйство. В их случае, компост делается из пережеванной древесины. Как и у муравьев и их грибов, вид грибов термитов можно найти только в гнездах термитов, и он, похоже, "одомашнен". В тех случаях, когда грибу термитов (Termitomyces) позволяют произвести плодовые тела, они пробиваются из стенок термитника и, говорят, вкусны.