Факт, что межэкспертная корреляция остается высокой даже по огромному межрасовому спектру, является впечатляющим доказательством чего-то весьма укоренившегося в человеческой психологии. Если это подтверждается межкультурально, то это будет напоминать обнаружение антропологами восприятия оттенков. Физики говорят нам, что радуга, от красного через оранжевый, желтый, зеленый и синий к фиолетовому, является простым диапазоном длин волн. Биология и/или психология, а не физика выделяет частные опорные длины волн вдоль физического спектра для особой трактовки и именования. Синий имеет название. Зеленый имеет название. Сине-зеленый не имеет. Интересный вывод из экспериментов антропологов (в отличие, между прочим, от некоторых влиятельных антропологических теорий) состоит в том, что есть значительная согласованность в отношении таких названий в различных культурах. У нас, похоже, есть такого же рода согласованность в суждениях о расах. Она может оказаться еще более сильной и более отчетливой, чем для радуги.
Как я сказал, зоологи определяют вид как группу, участники которой скрещиваются друг с другом в естественных условиях – в дикой природе. Не берется в расчет, если они размножаются только в зоопарках, или если мы используем искусственное оплодотворение, или если мы дурачим самок кузнечиков содержащимися в клетке поющими самцами, даже если произведенное потомство фертильно. Мы могли бы дискутировать, является ли это единственным разумным определением вида, но это – определение, используемое большинством биологов.
Однако если мы желаем применить это определение к людям, есть особое затруднение: как мы отличим естественные условия для скрещивания от искусственных? Это нелегкий вопрос. Сегодня все живущие люди твердо отнесены к одному и тому же виду, и они действительно успешно скрещиваются. Но критерий, как вы помните – захотят ли они делать это в естественных условиях. Каковы естественные условия для людей? Существуют ли они до сих пор? Если во времена предков, как иногда сейчас, два соседних племени имели различные религии, различные языки, различные диетические предпочтения, различные культурные традиции и были непрерывно в состоянии войны друг с другом; если члены каждого племени были воспитаны в вере, что другое племя было неразумными "животными" (как это случается даже сегодня); если их религии учили, что потенциальные половые партнеры из другого племени были табу, "шикса" или нечистыми, между ними могло не быть никакого межплеменного скрещивания. Все же анатомически и генетически они могли быть совершенно такими же, как другие. И изменение одних лишь только религиозных или других обычаев могло бы сломать барьеры межплеменного скрещивания. Как тогда можно пытаться применить критерий скрещивания к людям? Если
Что бы мы ни думали, наблюдая поверхностные признаки, человеческий вид сегодня генетически особенно однороден. Если взять генетические вариации, какими действительно обладает человеческая популяция, мы можем измерить долю, связанную с региональными группировками, которых мы называем расами. Оказывается, это маленький процент от общего количества: от 6 до 15 процентов в зависимости от того, как вы его измеряете – намного меньше, чем у многих других видов, где были распознаны расы. Поэтому генетики делают вывод, что раса – не очень важная характеристика особи. Есть другие способы выразить это. Если бы были истреблены все люди, за исключением одной локализированной расы, то значительное большинство генетических вариаций человеческого вида сохранилось бы. Интуитивно это не очевидно и может быть весьма удивительно для некоторых людей. Если бы расистские утверждения были столь содержательными как привыкли думать, например, большинство людей викторианской эпохи, то нужно было бы, конечно, сохранить значительный диапазон всех различных рас для сохранения большей части вариаций человеческого вида. Однако это не тот случай.
