Рассказ предка полностью

Это, конечно, удивило бы викторианских биологов, которые, за немногими исключениями, видели человечество через расово подкрашенные очки. Их отношение сохранилось в двадцатом веке. Гитлер был необычен тем, что, получив власть, превратил расистские идеи в правительственную политику. Многие другие, не только в Германии, имели такие же мысли, но не обладали властью. Я ранее цитировал мечту Г. Уэллса о его Новой Республике ("Прозрения", 1902), и я делаю это снова, потому что это – столь полезное напоминание о том, как ведущий британский интеллигент, считавшийся в свое время прогрессивным и левонастроенным, мог говорить такие ужасающие вещи всего лишь столетие назад и едва ли обращать этим на себя внимание.

Как будет Новая республика обращаться с низшими расами? С чернокожими?.. С желтой расой?.. С евреями?.. С сонмами черных, коричневых, грязно-белых и желтых людей, не нужных в новом, точно отлаженном мире? Что ж, жизнь – это жизнь, а не богадельня, и, полагаю, придется от них избавиться... Что же касается системы нравственности граждан Новой республики – системы, которой суждено господствовать над мировым государством, она будет устроена так, чтобы способствовать распространению самого лучшего, эффективного и прекрасного, что есть в человечестве, – красивых, сильных тел, ясных, светлых умов... До сих пор, во избежание воспроизведения убожеством убожества, природа использовала при организации мира свой метод... смерть... Люди Новой республики... получат идеал, ради которого стоит совершать убийство.

Я полагаю, что мы должны извлечь пользу из изменений, которые произошли в наших подходах в течение прошедшего столетия. Возможно, в отрицательном смысле Гитлер может ставить себе это в заслугу, так как теперь никто не хочет быть пойманным, говоря что-нибудь из сказанного им. Но что, хотелось бы знать, наши преемники двадцать второго века будут в ужасе цитировать, ссылаясь на нас? Возможно, что-либо из того, как мы обращаемся с другими видами?

Но это было отступление. Мы имели дело с необычно высоким уровнем генетической однородности человеческого вида, несмотря на внешность. Если вы возьмете кровь и сравните молекулы белка, или если вы секвенируете сами гены, то обнаружите, что существует меньше различий между любыми двумя людьми, живущими где угодно в мире, чем между двумя африканскими шимпанзе. Мы можем объяснить эту человеческую однородность, предположив, что наши предки, но не предки шимпанзе, не очень давно прошли через генетическое "бутылочное горлышко". Население уменьшилось до маленького количества, приблизившись к вымиранию, и едва выжило. Подобно детям Ноя в мифе, мы все происходим от этой маленькой группы людей, и именно поэтому мы так генетически однородны. Подобное свидетельство еще большей генетической однородности предполагает, что гепарды прошли через еще более узкое "бутылочное горлышко" позже, приблизительно в конце последнего ледникового периода.

Некоторые люди могут посчитать доказательства биохимической генетики неудовлетворительными, потому что они, кажется, не согласуются с их каждодневным опытом. В отличие от гепардов, мы не "выглядим" однородными. Норвежцы, японцы и зулусы действительно выглядят довольно резко отличающимися друг от друга. При всем желании интуитивно трудно поверить в то, что, по сути, является правдой: они "на самом деле" более одинаковы, чем три шимпанзе, которые выглядят, на наш взгляд, намного более схожими.