Шестокрылы и тупайи обладают необычными репродуктивными системами, но совершенно разными. Шерстокрылы напоминают сумчатых в том, что их детеныши рождаются рано в эмбриональном развитии. Не имея сумки, мать задействует перепонку. Хвостовая часть перепонки заворачивается вперед, формируя импровизированную сумку, в которой сидит детеныш (обычно единственный). Мать часто висит на ветке вниз головой, как ленивец, и тогда перепонка выглядит и осязается детенышем как гамак.
Быть детенышем шерстокрыла, выглядывающим из-за края теплого, пушистого гамака, звучит привлекательно. Детеныш тупайи, с другой стороны, получает, возможно, меньше материнской заботы, чем детеныш любого другого млекопитающего. У матери тупайи, по крайней мере, у нескольких видов, есть два гнезда: то, в котором живет она сама, и другое, в котором помещены детеныши. Она навещает их только для кормления, и то в течение насколько возможно более короткого времени, от пяти до десяти минут. И это она делает только однажды через каждые 48 часов. Тем временем без матери, согревающей их, как у других млекопитающих, маленькие тупайи должны греться сами от своей пищи. Для этого молоко матери необычайно богато.
Близость тупай и шерстокрылов друг с другом и с остальными млекопитающими надежно не установлена и дискутируется. В самом этом факте есть урок, и это урок "Рассказа Шестокрыла".
Рассказ Шерстокрыла
Шерстокрыл мог бы рассказать историю о ночном планировании сквозь леса Юго-Восточной Азии. Но у него есть гораздо более приземленная история, полезная для целей нашего путешествия, мораль которой в предупреждении. Это предупреждение о том, что наша, несомненно, опрятная история о Сопредках, Рандеву и последовательности в которой к нам присоединяются пилигримы, является предметом серьезных разногласий и пересмотра по мере завершения новых исследований. Диаграмма филогении на Рандеву 9 демонстрирует одно поддерживаемое в последнее время мнение. Согласно этой точке зрения, которую я здесь временно принимаю, пилигримы, приветствующие нас на Рандеву 9, уже объединились друг с другом в одну команду, состоящую из шерстокрылов и тупай. Несколько лет назад шерстокрылы присоединялись бы не здесь. По общепринятой таксономии в этой точке к приматам присоединялись бы только тупайи, а шерстокрылы присоединились бы позже, и даже очень нескоро.
Нет гарантии, что наша современная картина останется непоколебимой. Новые сведения могут воскресить прежнюю точку зрения или могут создать новую. Некоторые исследователи считают шерстокрылов более близкими к приматам, чем тупай. Если это так, то Рандеву 9 - это место встречи приматов и шерстокрылов. Тогда мы должны подождать встречи с тупайами до Рандеву 10, и нумерация сопредков с тех пор должна быть увеличена на один. Но это мнение я не разделяю. Сомнение и неопределенность могут казаться довольно неудовлетворительными в качестве морали для рассказа, но они представляют очень важный урок, который мы должны усвоить перед тем, как наше путешествие продолжится дальше в прошлое. Урок относится ко многим другим рандеву.
Я бы мог выразить неуверенность, приводя многоветочные развилки ("политомии", см. Рассказ Гиббона) в моих филогенетических деревьях. Это решение, принятое определенными авторами, например, Колином Туджем (Colin Tudge), в его кратком мастерском филогенетическом обзоре всей жизни на Земле, "Разнообразие жизни" . Но политомия в некоторых разветвлениях создает риск передачи ложной уверенности в других. Революция систематики млекопитающих, включающая лавразиатериев и афротериев (Рандеву 11 и 13), случилась после того, как книга Туджа была опубликована, всего в 2000 году, и некоторые части его классификации, которые он считал твердыми, ныне преобразованы. Выпусти он новое издание, оно бы, конечно, радикально изменилось. Весьма возможно, то же самое случится и с этой книгой, и не только в отношении шерстокрылов и тупай. Положение долгопятов (Рандеву 7) и группировка миног с миксинами (Рандеву 22) ненадежны. Родство афротериев (Рандеву 13) и целакантов (Рандеву 19) также немного нетвердо. Порядок наших рандеву с медузами и гребневиками (Рандеву 28 и 29) может быть обратным.
Другие рандеву, такие, например, как с орангутанами, почти бесспорны, насколько это возможно, и еще многие относятся к этой благополучной категории. Есть несколько пограничных случаев. Таким образом, вместо того, чтобы вынести нечто близкое к субъективному суждению о том, какие группы заслуживают полностью разрешенных деревьев, а какие нет, я в 2004 году занял свою более или менее неуверенную позицию, разъяснив сомнения в тексте, где это возможно (кроме одного единственного рандеву 37, где порядок настолько ненадежен, что даже эксперты не решаются на смелые догадки). Боюсь, что через определенное время некоторые (но, я надеюсь, относительно немногие) из моих пунктов рандеву и их филогении окажутся ошибочными в свете новых свидетельств.
