— Феликс, добро пожаловать, — протягиваю я руку молодому человеку. — Я Пит Мелларк.
Парень заходит вместе со мной внутрь и с интересом рассматривает интерьер дома, по-видимому, сравнивает с собственным, а я в это время разглядываю его. Ребята из Седьмого, практически все как на подбор темноволосые и зеленоглазые, сами напоминают гибкие стволы деревьев.
Передо мной совсем молодая поросль. Ему всего шестнадцать. Столько же, сколько было и мне. Я вглядываюсь в его изумрудные глаза, пытаясь отыскать там хотя бы каплю самовлюбленности, гордыни, жажды славы и денег, но замечаю лишь растерянность. Было бы проще, если бы парень оказался таким же расчетливым подонком, как профи из Первого или Второго, но нет, мне досталась чистая душа, и оттого ещё сильнее становится тошно.
— Давай присядем, — предлагаю я, указывая рукой в сторону гостиной. Парень аккуратно опускается в кресло, а я, облокотившись бедром на стол, продолжаю стоять.
— Я так понимаю ты не знаешь, для чего тебя привезли сюда?
Парень слегка качает головой, не понимая, что сделал, и почему его вдруг вернули обратно. Я очень хорошо могу представить, какие мысли сейчас проносятся в его лохматой голове. Как ему рассказать? Ведь я понимаю, что в следующие несколько минут мне придётся смотреть на то, как рушится его мир.
Говорить правду тяжело и противно, особенно когда эту правду надо открыть самому себе. Своей душе, которая кривится и противится, отказываясь признавать тот факт, что ты проститутка. Элитная шлюха.
— В общем, победа на Играх — это не только слава, деньги и дом в Деревне победителей. Это еще и работа, — начинаю я, складывая руки на груди.
— Да, я, кажется, понимаю, — кивает головой он, — мне придётся быть ментором, как Джоанна?
— И это тоже, но… — запускаю руку в волосы и на выдохе говорю, — Победителей любят в Капитолии и хотят видеть не только на экране. Но и в своей постели.
Парень замирает и молчит, не сводя с меня глаз.
— Каждый из нас продаётся и покупается. Мы — товар и для тех, кто нас покупает, существует лишь одно правило — никаких правил нет.
Я неохотно встречаюсь с ним взглядом. В его глазах жуткий, всепоглощающий, липкий страх. Паника.
— Твой аукцион уже прошёл — результат у меня в руках, — достаю из кармана небольшой белый конверт. — Итак, Феликс, — прочищаю горло, — я должен тебя научить всему, что касается «клуба Победителей», и по необходимости подготовить к тому, что тебя там ждёт.
— Я не пойду ни в какой клуб. — выпаливает он, прожигая моё лицо взглядом. — Не позволю какому-то выскочке из самого дальнего захолустья заставлять меня подписывать это.
Его слова превращаются в шипение, гнев поглощает разум целиком.
— У меня есть имя, — растягивая слова, произношу я, — и у тебя нет другого варианта, ты и сам это должен понимать. Поэтому мы либо заодно, либо разбирайся со всем дерьмом сам.
В зеленых глазах Феликса читается ужас, и он становится единственной причиной, которая удерживает меня от того, чтобы в данную минуту не наговорить ему лишнего.
— Как долго? — испуганно спрашивает он.
— Прости? — я непонимающе вскидываю бровь.
— Как долго будет длиться мой контракт?
— Пока президент сам не решит тебя отпустить.
Сказанное мною становится последней каплей. Мальчишка бросается к выходу из комнаты, но я оказываюсь быстрее. Я вскакиваю и преграждаю ему путь рукой, упирая её в дверной косяк.
— Выпусти меня, — шипит он.
Феликс одаривает меня еще одним острым убийственным взглядом. Я отмечаю, что парень отлично перенял его у своего ментора.
— Прости, но я не могу. Я вроде как за тебя в ответе, поэтому… — он не даёт договорить, а потом и вовсе хватает за воротник, поэтому мне приходится быть грубым.
Уворачиваясь, я оказываюсь позади него, хватаю парня, оборачивая руку вокруг его шеи и сдавливаю. Седьмой вырывается, брыкается и, не переставая, выдавливает из себя трехэтажные ругательства в мой адрес. Но моя настойчивость, похоже, приносит свои плоды, потому что он перестаёт дергаться и, наконец, успокаивается.
— Отпусти, — хрипит он.
— Только, если ты в конце концов угомонишься. Ты не единственный Победитель здесь, так что не нарывайся.
Я опускаю его и парень падает на пол, он пытается отдышаться, хватаясь за горло, и я протягиваю ему руку.
Изумрудные глаза находят мои, и он медленно кивает, выражая свое доверие. Затем осторожно принимает мою ладонь, и я помогаю ему подняться.
— Пойдем прокатимся, — говорю я и открываю дверь, пропуская Феликса вперёд.
Мы останавливаемся недалеко от порта, в месте, куда я сам часто приезжал подумать и просто посмотреть на закат. Садимся на деревянный пирс, свешивая ноги вниз и наблюдая за причаливающими суднами. Сейчас для этого мальчишки я товарищ по несчастью. По себе знаю: вдвоем такое переносить легче.
— Жизнь действительно странная штука, — тихо говорю я, зажигая сигарету. — Сразу предупреждаю, ты никогда к этому не привыкнешь. Но все равно живёшь. Будешь? — я протягиваю ему пачку.
— Я не курю эту гадость, — с усталостью произносит парень.
— Ну и правильно, — отвечаю я и ухмыляюсь, потому что такой разговор уже имел место однажды.
