Вся моя сущность начинает кричать, кровь закипает, бешено мчась по венам. Одэйр в замешательстве смотрит на меня.
— Это разве не та девушка, которой ты на интервью признавался в любви? — удивлённо спрашивает Финник, переводя взгляд с изображения на меня и обратно.
На экране парень отстраняется, и Китнисс поднимает на него удивленный взгляд. Бодрый голос Фликермана вещает о возмутительной лжи недавней Победительницы, которая изменила своему возлюбленному с собственным кузеном. Инцест! Вот это новость достойная Капитолия!
Я дергаю за собственную цепь, загоняя эмоции внутрь. В отчаянной попытке восстановить бьющееся сердце я закрываю глаза и понимаю: я ревную… ревную — до одури, до зубовного скрежета! Да, я любил её тогда… и сейчас люблю. И буду любить всегда.
Я знаю, почему это видео появилось в эфире именно в эту минуту. Он хотел, чтоб я его увидел.
Игра началась.
Но я не доставлю президенту желанного удовольствия. Если он решил, что я откажусь от своих слов, увидев, что та, на свободу которой я променял свою жизнь, меня предала, то он ошибается.
И хоть моё сердце и разрывается от боли, я говорю себе, что так для неё будет лучше. Она целует другого… но ведь я для неё никто. Между нами все было ложью. У меня нет права. Она может целовать кого захочет. Влюбиться в кого захочет, когда захочет. У меня нет права. У меня нет права. Она не моя. И если она счастлива, значит, все было не зря.
— Идем, Пит, нас уже ждут, — Победитель открывает дверь, и мы выходим на улицу. Шум крупного города сразу обрушивается на мои уши десятком различных звуков. Перед глазами все ещё стоит довольное лицо Гейла.
— Сукин сын, пристрелил бы… — бормочу я, когда следую за Финником к ярко-красному автомобилю. Возле машины стоят две девушки в шелковых платьях, и с ними огромный охранник, который больше похож на гору.
— Мы собираемся кого-то убить? — приветливо отвечает на мои слова брюнетка в струящемся алом платье. — Давайте тогда начнем с Энобарии. Мы сделаем миру одолжение, — девчонки смеются и, отпустив громилу-охранника, падают на заднее сидение автомобиля.
— Она не настолько плоха, девочки, — закатив глаза, отвечает Финник, а потом заводит машину и выезжает со стоянки.
— Я сама видела, как она подточила Кашмире каблуки на прошлой неделе, из-за чего та растянулась прямо посреди банкета на глазах у сотни людей, — она слегка толкает свою подругу в зеленом наряде, и они начинают над чем-то хитро шептаться. Всю поездку «красное платье» улыбается мне. — Я Миалина, можно просто Мия, — наконец говорит девушка и протягивает тонкую руку с длинными, остро заточенными ногтями.
— Пит, — представляюсь я кратко, принимая рукопожатие.
— Какое простое имя, не хочешь выбрать что-то менее тривиальное? — предлагает она.
— Пожалуй, нет, — деликатно отвечаю я.
Машина останавливается, и мы все вместе идём к небольшому клубу. «Оазис» гласит огромная светящаяся вывеска над дверьми. Неоновые огни сверкают ярким соблазном: магазины, клубы и другие неизвестные мне заведения любезно открывают свои стеклянные двери. Вокруг толпа народа, но Одэйр обходит стоящих в очереди людей и направляется прямиком ко входу.
— Они со мной, — наклоняясь вперед, говорит Финник. Взгляд вышибалы мечется между мной и девушками, а затем он, кивая Победителю, пропускает нас внутрь.
Быстрыми шагами я вхожу в полутемный зал ночного клуба. Клуб, забит до верха разноцветными потными и скользкими телами, которые асинхронно двигаются под музыку. Словно радуга раскинулась среди неосвещенного зала. Поднимаю глаза наверх и смотрю, как обеспеченные капитолийцы прохлаждаются, попивая яркие напитки из бокалов причудливой формы, развалившись на широких бархатных диванах второго яруса этого заведения. Я опираюсь локтем на высокий столик и наклоняюсь ближе к Финнику, чтобы он мог меня услышать.
— Откуда эти девушки? — спрашиваю я у него, кивая в сторону наших смеющихся и уже вовсю танцующих напарниц.
— До того, как переехать в нынешнюю квартиру, мы с ними жили по соседству, подружки одной из победительниц из Первого. Милые, правда?
— Да, ничего, — киваю я головой.
Финник, улыбаясь и здороваясь со всеми вокруг, ведёт нас мимо танцпола прямо к бару. Он перекидывается несколькими фразами с барменом, а я стою рядом с ним. Вечеринка вокруг нас набирает обороты, кажется, всем весело, а я — схожу с ума.
— Два рома с тоником для леди, — кричит он сквозь музыку, а после поворачивается ко мне, — Может, выпьешь, чтобы расслабиться? Все-таки важный день, — он хитро подмигивает и, не дожидаясь ответа, пихает холодный стакан мне в руку и через стойку протягивает бармену купюры.
Я смотрю на прозрачную жидкость внутри квадратного стакана. Залпом опрокидываю его в себя.
Я не особенный. Просто мне необходимо некоторое время, чтобы опуститься до общего уровня. Требуется некоторый опыт, чтобы стать достаточно безрассудным, и всего лишь стакан виски, чтобы забыться. Вот и все.
Играет громкая музыка. Басы отдаются в моей груди. Мия подходит, берет бокал и, помешивая трубочкой в стакане тоник с ромом, встает рядом со мной.
