Я наклоняюсь над тарелкой. Запечённая тушка судака лежит нетронутой рядом с зеленой фасолью и листиками салата. Отец Пита касается руки жены, но та, резко одернув её назад, берет вилку и принимается есть. Она с такой силой тыкает ею в зеленую фасоль, что зубцы прибора пронзительно звякают о тарелку. Изо всех сил делаю вид, будто ничего не замечаю.
— Китнисс, какими судьбами ты вдруг оказалась в Четвертом? — недвусмысленно спрашивает она. С того момента, как я впервые зашла в этот дом, миссис Мелларк всем своим видом показывает, что мне не рада.
Пит поворачивается в мою сторону в ожидании ответа, и я поднимаю на него глаза.
— Мы случайно встретились, — отвечаю я, переводя взгляд с парня на его родителей. — Просто оказались в одном месте в одно и то же время.
Интерес на её лице сменяется непроницаемой маской. Она потуже затягивает пояс простого льняного платья, украшенного десятком мелких пуговиц, и продолжает, обращаясь уже к сыну:
— Забавно. Несколько недель назад я написала тебе письмо, но ты не потрудился ответить. А мог хотя бы предупредить, что Китнисс приедет.
— Если честно, то я и сам не знал, — Пит откашливается и тут же, словно больше не хочет это обсуждать, меняет тему. — Как идут дела в пекарне, пап? — спрашивает он.
— Неплохо. Твои братья хорошо справляются самостоятельно. Да и в доме им стало гораздо свободнее, особенно учитывая недавнее прибавление, — улыбаясь, отвечает хозяин дома.
— Мелани уже родила?
— Да, на прошлой неделе. Мальчика. Опять мальчика, — пожимая плечами, констатирует пекарь. — А брат что тебе не писал?
— Может, и писал, но, видимо, пока письмо шло, я уже уехал.
В этот момент мистер Мелларк как раз пытается отрезать кусок от рыбы, но останавливается и, немного подумав, добавляет:
— Скорее всего, Уилл всё ещё обижен на то, что ты на их свадьбу не приехал.
— Я же говорил, пап, что у меня был срочный заказ, оплаченный за несколько месяцев вперёд — я не мог уехать, — засовывая кусок в рот, отвечает Пит и, пережевывая, добавляет, — тем более, браки по залёту плохо вписываются в деловые графики.
— Пит, — возмущённо отрезает миссис Мелларк и, задев вилку локтем, роняет её на пол. Металлический звон добавляет её высказыванию особую драматичность.
— Я просто констатировал факт, — поднимая руки в капитулирующем жесте, отвечает парень. Кажется, что эта ситуация его даже забавляет.
Я, опустив глаза и сделав вид, что ничего не слышала, продолжаю есть. В течение всего ужина Метью Мелларк то и дело подкладывает в мою тарелку то салат, то фасоль, а я продолжаю его благодарить, хотя уже наелась. Иногда я ловлю на себе его добрый взгляд, он смотрит на меня с мягкой улыбкой на лице. Когда пекарь улыбается, то становится похожим на Пита.
— Китнисс, как там Элизабет поживает? — произносит хозяин дома совершенно спокойным тоном. Его жена в это время начинает уничтожать лист салата, разрезая его на маленькие кусочки. Похоже, она вымещает своё зло на бедном овоще. — Должно быть, твоя мама очень счастлива иметь двух девочек.
Я открываю рот, чтобы ответить, но Пит меня опережает:
— Эй, а что не так с мальчиками-то? — протестует он.
Миссис Мелларк благодарно улыбается сыну и кладет еще один кусочек рыбы на тарелку Пита.
— Мальчишки это, конечно, тоже хорошо, — отвечает ему отец, — но с девочками легче. Они не впутываются в сомнительные истории, связанные с драками, наркотиками, алкоголем и прочим самоуничтожением.
Пит фыркает.
— Пап, ты так говоришь, как будто троих уголовников вырастил, ей Богу.
— Девочки заботливее мальчиков, — продолжает мистер Мелларк. — Если с тобой что-то случится в старости, сын в лучшем случае пришлет денег, а дочка приедет и будет рядом.
Парень ухмыляясь, качает головой.
— Я надеюсь, что хоть один из моих сыновей однажды подарит мне внучку, — мечтательно говорит Метью, и уголки его тонких губ ползут вверх. — Мы были практически уверены, что в третий раз у нас родится девочка, но родился снова мальчишка.
— Как видишь, я перестал оправдывать родительские надежды ещё даже до того, как появиться на свет, — саркастически бурчит парень. — Всю жизнь только об этом и слышу.
Это похоже на шутку, но, скорее всего, он говорит вполне серьёзно. Мне становится не по себе.
— Зато именно благодаря сыну, Вы смогли переехать в этот прекрасный дом, — заступаюсь я за парня. — Он честным трудом заработал на него. Я знаю: я видела его картины. Он очень талантлив.
Но Пит вдруг начинает смеяться. Его смех недружелюбный и холодный, как будто ломающийся на части лист стекла.
— Ты даже не представляешь насколько талантлив… — делая глоток воды, чтобы перестать хохотать, говорит парень. — Охренительно талантлив.
— Пит! Выбирай слова! — одергивает его отец, повышая голос. — Не помню, чтобы мы тебя таким воспитывали.
— Да вы вообще меня не воспитывали, — указывая ладонью в сторону родителей, говорит он. — Я рос как чертополох на поляне. Сам по себе.
Губы хозяйки дома складываются в тонкую линию, хозяин хмурится и, поднося кусок рыбы ко рту, бросает гневный взгляд на сына.
— Капитолий определённо не положительно на тебя повлиял.
