Животное шевелится, вытягивает лапы, впиваясь когтями в мягкую постель, и широко зевает.
— Зато могу утверждать с уверенностью, что ты нравишься моему отцу, — делает замечание Пит, отходя и облокачиваясь на подоконник.
От этого признания у меня на душе почему-то становится теплее.
— Ну с мы с ним давнишние знакомые, — смущенно улыбаясь, отвечаю я, — он один из тех, с кем всегда было приятно торговать. А ты давно перевез родителей в Четвертый?
— Нет, пару месяцев назад, — отвечает парень. — У отца сильно ухудшилось здоровье из-за работы в пекарне. Мучная пыль со временем плохо влияет на лёгкие, а климат Двенадцатого совсем не способствует их лечению. А здесь влажный морской воздух, мягкая зима, да и Финник с Энни под боком, поэтому Дистрикт-4 оказался самым логичным выбором.
— И твоя мама так легко сдалась и согласилась уехать?
— Она возмущалась первые пару недель, хотя мы другого и не ждали, но, поразмыслив, пришла к понимаю того, что братьям там будет проще, а им с отцом тут — легче, — он пересекает комнату и, повернувшись, добавляет, — Да, мама, кажется, уже тоже полюбила тебя.
— Это что был сарказм?
Но парень, ухмыльнувшись, пожимает плечами и, закрыв дверь, уходит.
Мне неловко находится здесь и просто ждать, поэтому я спускаюсь вниз и вызываюсь помыть посуду, чтобы хоть как-то отблагодарить хозяев. Миссис Мелларк всё время смотрит, как я это делаю, словно контролирует. Вспоминая рассказ Пита в пещере о том, что его отец мечтал жениться на моей маме, понимаю, что я — последний человек, которого эта женщина хотела бы видеть в своём доме.
Их сын уехал, сказав, что вернётся около десяти. Сначала я думаю, что он просто опаздывает, но минуты бегут, и я прихожу к выводу, что он не придет.
— А Пит не предупреждал, что задержится? — спрашиваю я.
— Как видишь, он уже давно передо мной не отчитывается, — говорит она как обычно немного резко и бросает полотенце для рук на стол. — Пит никогда нам не говорит, где он и чем занимается.
Я возвращаюсь в комнату и натягиваю его футболку. Она пахнет свежестью и при этом достаточно большая, чтобы сойти за ночнушку.
Я размышляю о том, что Мелларк сказал мне сегодня. Имел ли он в виду себя, говоря про то дерево, прикрываясь туманными фразами? Мы мало времени успели провести вместе на арене, но, вспоминая, как будучи мальчишкой, он дал мне хлеб, и реакцию его матери, я понимаю, что Пит действительно много вынес. Возможно, он гораздо более выносливый, чем была бы я на его месте. Ведь мои родители всегда любили нас с Прим. Я даже не могу представить такую ситуацию, чтобы они могли ударить её или меня.
Не знаю почему, но я жду Пита почти до полуночи, один раз даже порываюсь ему позвонить, но сбрасываю звонок с первыми гудками. Что я ему скажу? Периодически выглядываю в окно в надежде услышать знакомый шум колес автомобиля, но, в конце концов, засыпаю.
========== Глава 8. Мальчик и насилие со странными переменными ==========
Я смотрю на экран телефона, на котором высвечиваются два пропущенных звонка. От отца и от Китнисс.
Я обещал вернуться в десять. Но стрелки часов уже показывают полночь, и имена на экране жгут глаза, словно горящие угли. Угли стыда. Угли отвращения к самому себе.
Я не должен быть здесь. То, что осталось от моего сердца, понимает, что я обязан быть там, с ней. Должен жить нормальной жизнью, пригласить, наконец, девушку, которая мне нравится на свидание, проводить её домой и, стесняясь, поцеловать возле двери, а не играть в эти чёртовы игры, пытаясь достать президенту информацию. Не трахать чужую жену, чтобы она выложила необходимый мне компромат.
«Используй всё, что тебе дано, в своих интересах, — разносится голос Финника в моей голове, — в том числе, и свое обаяние. Женщины тебя полюбят. Используй их».
«У тебя талант завоёвывать расположение людей, — резонируют слова матери из глубокого детства, — ещё была б от этого в пекарне польза». Она всегда мастерски умела превращать комплименты в пренебрежительные упрёки. Кто бы мог знать, что её слова окажутся правдой.
Мне до сих пор чужда эта двойная жизнь, хотя я давно понял, что информация — это оружие, которое можно использовать таким же образом, как чувство юмора, хитрость или интеллект.
Ты пользуешься тем арсеналом, что у тебя есть. А кто-то пользуется тобой.
Мое пристанище на вечер — роскошный офис в центре Четвертого. Он словно серая бетонная жаба, усевшаяся на центральной улице курортного расслабленного района. Здание настолько не вписывается в местную инфраструктуру, что сразу бросается в глаза. У него есть лишь одна положительная черта — подземная парковка, столь непривычная для дистриктов, но безусловно удобная.
Я достаю ключ из зажигания и включаю сигнализацию. Офис уже закрыл свои стеклянные двери, проводив последних клиентов по домам, опустив жалюзи и заперев на замки двери. Но я ведь не просто так появился здесь в самом конце рабочего дня.
Женщинам жизненно необходимо чувствовать себя любимыми, а счастливая женщина — это кладезь полезной информации — нужно лишь знать, как ею правильно воспользоваться.
