Минуту мы молчим и сквозь вину, которую разбередили внутри меня его слова, я тихо добавляю:
— Больше ничего не было, никогда и ни с кем. Это был единственный поцелуй с Гейлом. Он сам меня поцеловал тогда… я не хотела.
Пит замирает, но я вижу лишь его напряженную спину, которая благодаря свободной рубашке кажется шире, чем обычно.
— Неважно, Эвердин. Это было четыре года назад, поэтому уже не имеет значения.
Отставляю в сторону масло и снова берусь за муку. Слова рвутся наружу, и я решаю не сдерживать их.
— Я просто не хочу, чтобы ты считал, будто я предала тебя, — краснею и сдуваю прилипшую прядь с лица. В Четвёртом действительно очень жарко.
Пит продолжает молчать, и я начинаю нервно теребить край передника, пытаясь разгладить большой залом, проходящий прямо по его середине.
— Из-за тебя я сбилась со счета. Твой отец сказал отсчитать восемь маленьких чашек. Теперь мне придется начинать всё заново! — раздражённо говорю я и хватаюсь за мерный стаканчик.
— Слушай, давай я, — говорит парень, приближаясь ко мне сзади.
— Нет, я сама, — вскрикиваю я и, повернувшись, натыкаюсь на пристальный взгляд. Пит качает головой, пытаясь забрать у меня миску, но я не отпускаю, он дергает сильнее, и от резкого рывка мука, поднимаясь белым облаком вверх, разлетается в воздухе. Мы оба с головы до ног оказываемся покрытыми тысячью мучных пылинок. Белый порошок лежит у Пита на носу и щеках, и даже на и без того светлых прядях волос. Мелларк замирает, и мы стоим, уставившись друг на друга, до сих пор с двух сторон сжимая злосчастную миску. Я жду, что он рассердится или снова скажет что-то обидное, но парень молчит.
Мы стоим так близко, что я могу детально разглядеть его впалые щёки и тёмные круги под глазами, которые настолько очевидны, что на них больно смотреть.
Внезапно Пит трясёт светловолосой головой, словно мокрый пёс, поднимая вокруг клубы пыли и неожиданно начинает смеяться. Я понимаю, что готова слушать этот удивительный раскатистый смех бесконечно, потому что он разительно отличается от коротких злых смешков, которые в последнее время были его постоянными спутниками. Этот смех громкий, счастливый и с каждым мгновением становится ярче. Так живо и естественно он смеётся в первый раз, и я не могу сдержать ответной улыбки, глядя на него. Мелларк проводит рукой, щёлкая по моему носу и стирая муку.
На миг он снова становится моим прежним Мальчиком с хлебом, и я тихо праздную победу, неважно насколько крошечная она. Он открылся. Возможно, где-то глубоко внутри он всё тот же.
Его взгляд внезапно вызывает у меня воспоминания того дня, когда нам было по шестнадцать, и мы возвращались на поезде домой. В тот раз, на станции дозаправки, Пит смотрел на меня настолько нежно, что я была уверена: он хочет меня поцеловать.
Я испугалась. Испугалась самой идеи «отношений». Я начала нервничать из-за возвращения домой и скорой встречи с Гейлом, поэтому сжимая в руках тонкий букетик цветов отвернулась, избегая его взгляда, а потом пришёл Хеймитч, и Пит, приняв всё на свой счет, больше никогда не смотрел на меня подобным образом.
До этого момента.
— Китнисс, я собрал шикарный урожай, пирог получится просто потрясающий, — громко говорит мистер Мелларк, входя в кухню, и резко останавливается.
— Пит? — произносит он удивлённо, и из небольшой корзинки падает несколько красных плодов.
Вид у хозяина дома становится совершенно растерянным. Пекарь переводит взгляд с сына на меня и благодарно улыбается одним уголком рта. Я поднимаю глаза, но не могу ничего вымолвить, а только киваю.
Отец Пита оживляется.
— Может, мы и ужин сегодня вместе приготовим? — воодушевленно спрашивает он, а я кидаюсь поднимать выпавшие у него из рук фрукты с пола.
— Нет, пап, мы не останемся на ужин, правда Китнисс? — Должно быть, я выгляжу настолько же потрясенной, насколько себя чувствую, когда Пит выпрямляется и говорит. — У нас другие планы на вечер.
========== Глава 10. Мальчик и десять секунд счастья ==========
Пит заводит машину, а я впервые сажусь рядом на переднее сидение.
— Куда мы едем? — спрашиваю я, застегивая ремень безопасности.
— Я приглашаю тебя на свидание, — невозмутимо произносит парень, выезжая на широкое шоссе и не отрывая взгляда от дороги.
— Прости, что?
— Это извинение. За то, как вел себя эти несколько дней. Ничего личного и никакой романтики. Просто хочу показать тебе одно интересное место.
— Ох, — пытаюсь не выдать разочарования и просто киваю.— Точно. Извинение. Верно.
— Ты как будто огорчена, — говорит Мелларк и, нажав кнопку на своей двери, опускает окна — свежий морской воздух наполняет машину, привнося в запах кожаного салона нотки соли.
— Не говори ерунды, просто я никогда не была на свидании, поэтому для меня это… несколько странно.
— За прошедшие четыре года? Почему? — удивлённо поворачивается ко мне парень, словно не веря своим ушам.
— Это всё не для меня.
На его лице отражается полное смятение.
— Почему? Я не понимаю.
