— Хотел попрощаться по-человечески и извиниться за всё, что говорил тебе эти дни. Ведь мы ещё можем стать друзьями?
Его извинения — точно гром среди ясного неба.
— Мы столько всего прошли вместе на Арене, а я толком ничего о тебе не знаю, — снова говорит парень.
— Как и я о тебе, — отвечаю я, и Пит приподнимает бровь, частично соглашаясь.
Я пропускаю момент, когда горячая еда оказывается на столе перед нами. Сажусь, прислонившись спиной к плетеной спинке кресла и вытягиваю ноги перед собой.
— Мне даже страшно спрашивать что это, — я тыкаю в тарелку вилкой. Пахнет вкусно.
— Местные морские деликатесы, — отвечает Пит, — ни один из Капитолийских ресторанов не сможет приготовить их так, как здешний повар. — Я проверял.
Я подношу один кусочек ко рту и пробую, наслаждаясь необычным сочетанием. Всё такое восхитительно вкусное, что я даже издаю тихий стон. Пит не отрывает от меня взгляда. И я понимаю, что наслаждаюсь этим моментом.
Мы разговариваем о Двенадцатом. О Прим и маме, я рассказываю Питу про гусей, которые загадили и без того жуткое жилище Хеймитча. Он широко и открыто улыбается, и я понимаю, что и не догадывалась, как сильно скучала по его улыбке. Он должен постоянно улыбаться. Всегда. Для меня.
Я чувствую, как по моему позвоночнику словно поднимается теплая волна.
Уже стемнело, и террасу ресторана освещают сотни бумажных белых фонариков. Я смотрю на мерцающие за его спиной огоньки и понимаю, что буду скучать по этому месту, по Четвёртому дистрикту и по Финнику, и по морю, но оно не будет скучать по мне. Никто из них не будет.
Пит протягивает руку через стол и сжимает мою. Что-то в груди теплеет от обычного жеста. Мы делали так много раз на Играх, но сейчас его прикосновение ощущается по-другому.
— Было очень здорово увидеть тебя, Китнисс. — Его взгляд замирает на наших руках, после чего он убирает свою, прочищая горло. — Действительно, здорово. И я рад, что мы расстаёмся на дружеской ноте.
Мы подъезжаем к дому его родителей. В этот час улицы безмолвны и совершенно пусты, и лишь луна светит ярко, оставляя за собой дорожки света между домов. Пит глушит мотор, достает из зажигания ключи, и выходит из машины.
— Спасибо за этот вечер, — закрывая за собой дверь и опуская глаза, благодарю я, — мне понравилось. И это правда.
— На настоящем свидании тебе понравится куда больше, — говорит Пит, засунув руки в карманы и смотря на меня с лёгкой грустью в глазах. — Ты вернёшься в Двенадцатый и будешь ходить на самые лучшие свидания с другими парнями. Настоящие. И приятно проводить время. Теперь у тебя и опыт имеется, — ухмыляется он. Лунный свет подчеркивает серебром плавную линию его скул и подбородка.
Я отрицательно качаю головой.
— Не буду. Я уже говорила тебе, что эти вещи не для меня.
— Для тебя, — настаивает Пит. — В один прекрасный день ты влюбишься и поймёшь, что была неправа, — говорит он, и медленно уходит по тонкой мощеной камнем дорожке в дом.
Влюбиться? Я хмурюсь, обдумывая его слова, потому что столько раз умышленно удаляла слово «любовь» из словаря своей жизни. Я захожу в дом, и обхватывая себя руками, стараюсь унять непонятное чувство паники, которое зарождается в груди. Снимая ботинки, смотрю в окно на окрашенную сумерками улицу, на горящие огоньки фонарей и боюсь, как бы он не оказался прав. Причём в эту самую минуту.
Я поднимаюсь наверх, выключаю свет и залезаю в приятно холодящую постель, не уверенная в том, что произошедшее между нами сегодня, правда. Закрываю глаза и, пытаясь заснуть, ворочаюсь с боку на бок, но всё бесполезно. Я смотрю на дверь, как раз в тот момент, когда очертания чьей-то тени появляются под дверью. Почему я жду, что она откроется? Тень исчезает, и шаги продолжаются дальше по коридору. Поступь тяжёлая, поэтому я почти уверена, что это был Пит, а может, мне просто хочется так думать, ведь он единственный, кто не покидает мои мысли последние пару часов.
Я делаю несколько медленных вдохов, размышляя хочу ли я последовать за ним или благоразумнее отвернуться и постараться заснуть. Проворочавшись ещё несколько минут, я осторожно, будто убеждая саму себя, что делаю это не из-за Мелларка, выбираюсь из кровати.
За прошедшие сутки я изучила все скрипучие половицы на лестнице и, успешно миновав их, спускаюсь вниз на кухню, вижу как Пит склоняется над столешницей, опираясь на неё локтями. Я притворяюсь, что это просто совпадение и, мы оказались здесь в одно и то же время случайно, несмотря на то, что уже практически полночь.
— Не спится? — Я иду мимо парня к столу и наливаю себе стакан воды. Он смотрит на меня, но не отвечает на вопрос.
— Собрала вещи? — Я гляжу на свою воду, затем обратно на него и тихонько киваю. — Хорошо, я утром отвезу тебя на вокзал.
Ставлю стакан в раковину и опираюсь на столешницу возле плиты, разглядывая рыжий дощатый пол. Я стараюсь не замечать того, как Пит неосознанно вторгается в моё душевное пространство, но он как будто повсюду. Заполняет собой кухню.
Весь дом.
