— Быть одной легче, — негромко говорю я, отвернувшись к окну, — вдруг ты поймешь, что не можешь без человека, а его не станет? Построишь жизнь вокруг кого-то, кто внезапно исчезнет.
— Знаешь, у меня тоже не было серьёзных отношений четыре года, — будто пытаясь меня поддержать, говорит он и, внезапно откашливаясь, прочищает горло, добавив: — Да, кстати, я купил тебе билет на завтрашний поезд.
— Спасибо, — улыбнувшись уголками губ, отвечаю я.
Мы медленно движемся мимо ветхих деревянных строений, покрытых зелёной плесенью и витым кустарником, всё дальше и дальше удаляясь от центра города с его аккуратными домами и чистыми улицами. В машину проникает запах лесной хвои, смешиваясь с морским бризом. Дома, встречающиеся по пути, становятся меньше, ниже, старее, и стоят уже не так густо в глубине заросших травой и сорняками палисадников.
— Ты везешь меня за пределы Четвёртого, чтобы высадить и наконец избавиться? — спрашиваю я.
— Подожди немного, ты чего такая нетерпеливая. Сейчас всё увидишь.
Наконец, Пит заезжает на крошечную парковку перед одноэтажным зданием, расположенным прямо возле небольшого горного массива и достает ключ из зажигания.
— Идём.
Он выходит из машины, и я следую за ним по жёлтой, пыльной земле. Солнце уже лениво опускается над хвойным строем деревьев. Парень открывает дверь небольшого домика, построенного из бамбуковых веток и нас добродушно встречает пожилая женщина.
— Пит, мальчик мой, как же я давно тебя не видела! — восклицает она и, обнимая Мелларка, переводит взгляд на меня. — Это твоя девушка? Ты раньше никого сюда не приводил, — гладит по волосам его она. Я и не обращала внимания, что когда он так широко улыбается, на его щеках появляются забавные ямочки.
— Она не моя … — начинает оправдываться Мелларк, но довольно быстро сдаётся. — Это Китнисс.
— Приятно познакомиться, — пожилая женщина обнимает меня, словно мы давным-давно знакомы.
— Взаимно, — отвечаю я. Хозяйка поворачивается к Питу.
— Там где обычно? — Он кивает.
— Пожалуйста.
Пока они беседуют, я замечаю картину, висящую на стене прямо напротив входа и подхожу ближе. Краска лежит на полотне яркими пятнами и широкими мазками; видно, что художник пытался изобразить не просто историю, а передать впечатление, свои эмоции от увиденного.
— Это ведь твоя, верно? — больше утверждаю, чем интересуюсь я.
— Откуда ты знаешь? — удивлённо спрашивает Мелларк, подходя ко мне и вставая рядом.
Я пожимаю плечами, обдумывая какими словами лучше всего объяснить то, что я чувствую, глядя на его работы.
— У тебя странный стиль. Как отпечаток пальца, — пытаюсь выразить я свои чувства словами. — Ты рисуешь то, на что люди бояться смотреть в реальной жизни. Как будто заглядываешь страху прямо в глаза. С первого взгляда возникает желание отвернуться.
— Видимо, тебе не нравятся мои картины, — смеётся парень, качая головой.
— Ну, они… жуткие, конечно, но по своему… интересные.
— Ты успела посмотреть всю выставку? — Спрашивает Мелларк.
— Только один рисунок, а потом ты меня утащил, — касаюсь я густо положенных на холст масляных красок, — я видела твои картины по телевизору.
— Значит, ты за мной наблюдала?
Уголок его губ дергается, когда он пытается сдержать улыбку.
— Ещё чего. Больно надо, — отворачиваюсь я и выхожу вслед за хозяйкой заведения из узкого холла.
Мы проходим сквозь зал со столиками и вновь через заднюю дверь, попадая на улицу. Но эта часть заведения укрыта скалистым отвесом с одной стороны и мгновенно поражает меня своим устройством. Взгляд притягивает дерево, раскинувшееся словно шатёр прямо посреди веранды. Складывается впечатление, что оно растет из-под бревенчатого пола, словно всё заведение строилось вокруг него. В его тени стоит несколько деревянных столиков. Я слышу, как недалеко журчит ручей. И здесь на удивление прохладно. Вокруг тихо, посетителей в это время можно пересчитать по пальцам. Играет лёгкая ненавязчивая музыка.
Молодой парень, официант усаживает нас за столик, примыкающий к широкому стволу, позволяя скрыться от взглядов других посетителей. Затем быстро приносит меню и расстилает салфетки.
— Как ты нашёл это место? — спрашиваю я, осматриваясь вокруг.
— Финник показал, — Пит листает меню, а я рассматриваю сначала искусно плетеную мебель, касаясь спинки и ручек кресел пальцами, а потом его самого. На арене я так старательно играла влюбленную, что временами сама не могла разобраться в чувствах к Питу. И до сих пор не могу. В одну секунду он вроде тот же самый парень, что был со мной в пещере, но уже в следующую становится незнакомцем.
— Это прозвучит глупо, но иногда у меня возникает ощущение, будто ты никогда не уезжал. Словно не было тех четырёх лет, — говорю я, но он не успевает мне ответить, потому что к столику вновь подходит официант.
— Что Вам подать из напитков? — интересуется он.
Я немного испуганно смотрю на Пита, не зная что заказать, но потом, вспоминая поезд, улыбаюсь и делаю выбор.
— Я буду горячий шоколад.
Кажется, парень думает, что я пошутила и сейчас рассмеюсь.
— Шоколад? Серьезно? — поднимая бровь, переспрашивает Пит.
— Да, — отвечаю я.
