Мы молча едем вниз, и я, поглядывая в зеркало лифта, замечаю, что Мелларк будто никак не может определиться: смотреть ему в свой телефон или на меня, потому что его взгляд постоянно дергается туда-сюда.
Финник уже ждёт нас у парковки. При виде меня его лицо озаряет широкая улыбка, и я только сейчас понимаю, что с первой секунды нашей встречи Пит ни разу не улыбался.
Парни пожимают руки, и Мелларк закидывает вещи в свою машину.
— На вокзал? — спрашивает он у Четвертого, захлопывая дверцу багажника. — Ты узнал, во сколько поезд в Двенадцатый?
— Следующий и ближайший только через шесть дней, — разводя руками, отвечает Финник.
Пит молчит. Он запускает руку в волосы, приводя их в беспорядок и тихо чертыхается.
— Да не могут же они ходить настолько редко — всего лишь один раз в неделю? — кажется, его расстройство становится осязаемым. — Какие у нас варианты? Её нельзя оставлять здесь. Если репортёры пронюхают…
— Возьмём с собой? — предлагает Финник. — Я вчера побеседовал с ней, по-моему, она не так плоха, как ты говорил.
— Ничего, что я здесь? — вклиниваюсь я в разговор, обиженно сверкнув глазами в их сторону. — И я не собираюсь с вами никуда ехать.
Парни переглядываются, и Финник, ухмыляясь, добавляет:
— Мы все равно едем к Питу домой, так что нам по пути.
— Какого черта, Одейр? — раздражается Пит. — Это несмешно!
Он сверлит меня взглядом, давая понять, что не в восторге от этой идеи, а Финник, кажется, наоборот с трудом сдерживает смех. Мне удается выдавить из себя жалкое «ладно». Мелларк раздражённо выдыхает, натягивая очки на красные глаза и не говоря больше ни слова, разворачивается и садится в машину.
— Я поведу, — кричит Одейр ему в спину, а парень лишь поднимает кулак в знак благодарности. — Знаю, ты не выспался.
Финник садится за руль, Пит устраивается рядом, а я забираюсь на заднее сидение думая, как вести себя дальше. Водитель включает радио, а Мелларк разложив свое кресло, закидывает ноги на приборную панель.
— Меня не будить, пока мы не приедем, — заявляет он, снимая очки и надвигая кепку глубоко на глаза.
Автомобиль движется вдоль широких ярких проспектов, едва-едва просыпающихся. Я мимоходом гляжу в зеркало заднего вида и встречаю его сосредоточенный взгляд. Я не знаю, что лучше: продолжать смотреть или отвернуться. Поэтому я просто копирую то, что делает Мелларк, дожидаясь, пока он проиграет первым, отступив.
Но он не опускает глаз. В них столько равнодушия, что на секунду я готова поклясться, что он знает меня насквозь, и знает зачем я здесь, будто считывает правду страницу за страницей. Я для него открытая книга.
Мы стоим на светофоре. Перед нами выстроилась очередь из автомобилей. И тут меня осеняет, так что я даже забываю о нашем состязании.
— Вы едете в Двенадцатый на машине? — просовывая голову между передними креслами, спрашиваю я. — Но это же больше недели пути через всю страну.
— А до тебя действительно медленно доходит, не так ли? — издевательским тоном констатирует Пит.
Финник лишь по-доброму смеётся и поясняет:
— Мы не едем в Двенадцатый, Китнисс, мы держим путь в Четвёртый.
— Но как же, ты ведь сам сказал, что родители Пита…
— Я недавно перевез их в другой дистрикт.
— Но разве это возможно? — удивлённо спрашиваю я.
— При наличии нужных знакомств все возможно, Эвердин, — раздражаясь, говорит Мелларк, — заткнись уже в конце концов и проведи остаток пути, размышляя над выражением «нем как рыба». От твоей болтовни голова раскалывается.
Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони, делаю глубокий вдох и заставляю себя промолчать. Пока промолчать.
Мы все дальше удаляемся от столицы — высокие дома сначала сменяются одноэтажными уютным райончиками, а потом и вовсе засеянными полями. Чем дальше мы движемся на юг, тем скучнее становится вид за окном. Ближе к вечеру Пит меняет друга за рулём, а мне даже удается немного поспать на заднем сидении.
Темнеет, и мы, наконец, останавливаемся у небольшого двухэтажного мотеля вдоль дороги. Пит сворачивает с трассы и находит место для парковки. «Свободных номеров нет», — гласит светящаяся табличка на двери, но парни бодрым шагом заходят внутрь, протягивают документы, и девушка за стойкой вручает им ключи. Похоже, забронировали заранее.
— Почему гостиницы здесь пользуются такой популярностью, — спрашиваю я у Финника, глядя на десяток горящих окон маленького здания. — Перемещения между дистриктами ведь запрещены?
— Многие чиновники из Капитолия на самом деле родом из дистриктов с Первого по Третий, — объясняет Одейр, — а они все расположены вокруг столицы, поэтому те, у кого есть разрешение на выезд, часто путешествуют домой на машинах. К тому же сами Капитолийцы посещают Четвёртый летом. Таких пляжей больше нигде не найдёшь, — довольно добавляет он.
Мы поднимаемся по уличной деревянной лестнице и дальше вдоль коридора, сплошь состоящего из дверей.
Пит открывает два соседних номера. В крохотной комнатке лишь кровать, а в углу приютилась небольшая уборная.
— Какая из комнат моя? — без задней мысли спрашиваю я, заглядывая внутрь.
