Медленно прохожу в спальню и осматриваюсь. Не думаю, что у него есть девушка. Я не вижу никаких признаков: ни случайно оставленных женских вещей, ни фотографий, ни записок. Пустота.
Достаю телефон и набираю Гейлу сообщение.
Я у Пита квартире. Тут нет совершенно ничего необычного.
И ситуация оказалось сложнее, чем я предполагала. Он со мной не разговаривает.
Решаю подождать Мелларка здесь. Мягко опускаюсь на широкую кровать, откидывая покрывало. Подушка пахнет так приятно. Но это не запах Пита, по крайней мере, не тот, что я помню. Хотя мне нравится. Зарываюсь в мягкое облако носом и не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Громкий хлопок двери будит меня, заставляя подскочить. С секунду я пытаюсь понять, где нахожусь, и как только воспоминания встают на свои места, направляюсь обратно в гостиную. Я тихо ступаю на деревянный пол и останавливаюсь.
Мелларк лежит на краю дивана и выглядит так, будто в любую секунду может упасть. Я не могу с уверенностью сказать, спит ли он или просто смертельно пьян.
— Пит? — тихо шепчу я.
Он не двигается, когда я называю его по имени, поэтому я подхожу ближе и осторожно кладу руку на его плечо, чтобы разбудить. В ту же секунду он хватает ртом воздух и садится прямо, словно я только что вытащила его из сна.
Или кошмара.
На мгновение в его глазах вспыхивает ужас, и парень вновь валится на диван.
— Нет, — повторяет он, умоляя, и хватает меня за руку, пытаясь затащить следом за собой.
— Пит, это всего лишь сон, — говорю я, высвобождаясь из его железной хватки. — Это я, Китнисс, — не знаю, зачем я поясняю ему, кто я. Не очень-то он был рад меня сегодня видеть. Но парень определенно не вспомнит завтра этого разговора.
Я смотрю на телефон, лежащий у его ног. Беру его в руки, но противный писк сообщает мне о том, что необходимо ввести пароль. Глупо было предполагать, что все будет так просто.
Я медлю, не зная, что дальше предпринять, потому что он так и лежит на боку, прижавшись лицом к дивану. Пит вцепился в кушетку настолько сильно, что аж побелели пальцы. Сначала, я решаю, что ему плохо, но потом понимаю, насколько я не права.
Он не болен.
Он плачет.
Сильно.
Настолько сильно, что не издает ни звука.
Я не знаю причины, но видеть душевные страдания, которые он сейчас испытывает, очень тяжело. Я бросаю взгляд в коридор и обратно на Мелларка, пытаясь определиться, нужно ли мне оставить его в покое.
Опускаюсь на колено и касаюсь его плеча.
— Пит?
Он резко распахивает глаза. Они полны боли.
— Эвердин? Как же я тебя ненавижу, — бормочет он, испускает тяжелый вздох и снова закрывает глаза, хватаясь за голову.
Я убираю свою руку и стою около него еще несколько минут. Кажется, он уснул, но несмотря на это по-прежнему выглядит так, будто находится в мире, полном боли. Я понимаю это по тому, как он хмурит брови и неравномерно дышит.
Впервые я обращаю внимание на едва заметный шрам возле его подбородка. «Скорее всего, ожог чем-то тонким, может, металлическим противнем, — думаю я. Плавно скольжу взглядом по правой стороне его челюсти и останавливаюсь на сжатых в тонкую линию губах.
У меня появляется странное желание коснуться его лица, но я боюсь, и вместо этого дотрагиваюсь до волос. По бокам они чуть короче, на макушке длиннее, аккуратно уложены гелем. Я глажу его волосы, успокаивая его, даже если он не заслужил этого. Его дыхание выравнивается и, кажется, он наконец расслабляется.
========== Глава 3. Мальчик теперь не улыбается ==========
— Какого черта, Финник? Почему она у меня дома? Я же просил тебя увезти её подальше?
Громкий голос Пита выдергивает меня из сонного состояния, словно обливая холодной водой. Я подтягиваю одеяло повыше и застываю, перестав шевелиться.
— Да мне плевать. Я ничего не помню со вчерашнего вечера, — шум доносится из гостиной. — Да. Протокол 3, — добавляет он, — наверное, водитель привёз, а машину перегнали.
— Что за Протокол-3? — пытаюсь понять я, стараясь посильнее навострить уши.
— Умоляю тебя, не читай нотаций. Уж лучше быть обдолбанным, чем помнить то, что ты творил накануне.
Я тяжело вздыхаю, закрывая глаза, ведь Мелларк был единственным, кто подобрался ко мне ближе всех, каким-то невероятным образом прорвался сквозь мою жесткую оболочку и даже на короткий миг смог приоткрыть дверь моего сердца, но я не смогла заставить себя сделать к нему навстречу хоть один шаг. Я испугалась. А теперь это уже совсем не тот Пит, которого я помню, и чем больше я слышу, тем сильнее сжимается моё сердце.
— Спас, ага. Очень смешно. С каких это пор ты начал предоставлять девушкам спасительные дома? — снова разражается тирадой парень. — Ты даже не позволяешь девчонкам остаться на ночь, когда заканчиваешь с ними, что гораздо менее значимо, чем поселить кого-то из них вместе с собой. Я ночью, наверное, минут пять не мог понять, где нахожусь, и почему в моей постели все ещё лежит женщина.
Великолепно! Мой бывший напарник превратился в парня, который напивается по выходным до потери пульса, принимает наркотики и в процессе явно приводит домой так много девушек, что даже не может запомнить, с какой именно переспал.
