Она достала из кармана и развернула распечатанную фотографию. Рауль пригляделся и понял, что это фотография с айфона Родриго — та, где было изображено мертвое тело Киридорна.
— Что это? — поморщился Рауль.
— Киридорн, — спокойно ответила Виргенья. — Я пытаюсь вспомнить, каким он был. К сожалению, все его фото я сожгла, и теперь у меня осталась лишь эта. Плохо мы с ним расстались
— А каким он был? — спросил Рауль.
— Тебе‑то какое дело?
Марискаль–Лопес располагался в джунглях. По пути мотор их заглох, и машина встала на дороге. Рауль вышел, чтобы починить двигатель. Было жарко, и он снял рубашку. Пот катился по его телу. Виргенья высунулась из машины и, глядя на Рауля, внезапно присвистнула:
— А тебя неплохие мускулы.
— Что? — смутился Рауль. Ему такого раньше не говорили.
— Ничего, — сказала она. — Бросай это дело. Идти осталось немного, сами дойдем.
— А машина?
— А кто ее украдет?
Они вылезли из машины и по душной жаре пошли по проселочной дороге, что вела в Марискаль–Лопес. В воздухе кружилась мошкара. Деревья почти что смыкались над дорогой; корявые, очень широкие в обхвате, перевитые цветущими лианами и усеянные дуплами. Рауль пытался помочь Виргенье, даже предложил опереться на него — но она посмотрела на него таким взглядом, что он сразу увял.
Тропа вела вниз.
Они миновали большую лесопилку — ее почти скрывали ветви, но башня все равно проглядывалась — и за поворотом натолкнулись на Веласкеса.
— Тссс, — прошептала Виргенья Раулю.
Пророк сидел на огромном влажном камне и смотрел сверху на маленький поселок, располагавшийся на прогалине. Отсюда были заметны хижины с крытыми навесами, загоны для скота — и множество эльфов, занимавшихся повседневными делами. «Джунглевые эльфы, — подумал Рауль. — Много лет прошло, а до них цивилизация даже не дошла. Словно и не было никакого завоевания».
— Абимаэль, — негромко позвала Виргенья.
— Святая Дева! — воскликнул пророк, едва не упав с камня. — Ты пришла! Ты возглавишь нас в последней битве? Я знал это, знал!
Виргенья скривилась.
На нее было больно смотреть.
— Ты арестован.
— Знаю, знаю, — ничуть не удивился Веласкес. — Не арестован, а убит. Они наверняка попытаются до меня добраться.
— И кто в этом виноват? — рассердилась Виргенья. — У меня же был, был план!.. И кто виноват, что все пропало?
— Судьба, — пожал плечами пророк. — Хочешь познакомиться с лесными братьями, Дева? В джунглях всегда рады тебе. Подбодри их, прошу — хотя бы попытайся. А потом делай со мной все, что хочешь.
Виргенья осеклась.
— Ладно. Веди.
Они спустились в поселок. Местные не говорили на испанском. Они все были грязными и оборванными. «Не грязными, — подумал Рауль. — Это мне они кажутся грязными. Они вполне опрятные… на свой лад». Одна девочка подбежала к нему и запустила комком грязи.
— Jiglioca argen–dorta fe!
— Что это значит? — угрюмо спросил Рауль, оттираясь.
— «Уходи, ты урод», — перевела Виргенья. — Это на староэльфийском. А ты, Абимаэль — не говори им, что я чья‑то там Дева. Дай хоть посмотреть на них без дурацких славословий.
— Хорошо, — неохотно произнес пророк.
Он благословил девочку, и та просияла. На ее чумазом личике появилась улыбка.
На центральной площади поселка, чисто подметенной и очищенной от камней, росло большое дерево. С его нижних ветвей свисали копченые туши животных — кабанов, зайцев, тапиров. А с особенно крепкого сука свисала, подвешенная за ноги, женщина в военной форме. Она была без сознания.
— Товарищ Ольга! — узнала ее Виргенья.
— Да, — вздохнул Веласкес. — Пришла к нам в Марискаль–Лопес с парочкой бандитов. Угрожала оружием. Пришлось ее угомонить.
— Отпусти ее, Абимаэль. Это противозаконно.
— Как скажешь, Дева, — сказал пророк. — Знаешь… Давно хотел спросить — кто этот человек? — он указал на Рауля.
— Мой муж, — спокойно ответила Виргенья, и Рауль ахнул.
— Ты спишь с человеком? — поразился пророк.
— Нет. Я бодрствую с человеком, — раздраженно ответила она. — Зачем ты задурил местным головы, Абимаэль? Явился в деревню и стал учить их жизни. Сам придумал им славное прошлое и заставил в это поверить. А теперь они верят во все эти сказки про магию, про Короля Леса.
— Король Леса — это реальность! — обиделся Веласкес.
— Нет, — горько произнесла Виргенья. — Король Леса это идея, и идея очень старая и мерзкая. Ее давно пора менять. Как ты не понимаешь, Абимаэль? Король Леса — не эльф. Он должен быть человеком. Только такой и может примирить наши народы, исцелить наши раны, дать нам надежду. Только он… Продолжай верить в свою чушь, Абимаэль.
— Ох, Виргенья. Ты не понимаешь…
— Все я понимаю, — бросила она. — Рауль, пойдем отсюда. Нам здесь больше делать нечего.
Они развернулись и пошли обратно вверх по дороге.
Абимаэль Веласкес остался позади.
— А как же я? — растерянно спросил он. — Я же арестован.
— Можешь идти, — обернувшись, сказала Виргенья. — Скоро приедут коммунисты и перестреляют вас всех. Арестовывать тебя — просто бессмысленно. Приедут они, наверное… Да хотя бы и этой ночью.
— Ну… тогда прощай, Генья, — тихо произнес Веласкес.
— Больше не увидимся, Абимаэль.
