– А-а их нет. Они, как сообщили мне по мобильнику, сначала побежали к наркологу, подозревая белую горячку, а теперь на приеме у психиатра. Хотя я бы на их месте – сразу в психушку. Вы только послушайте, Петр Петрович… Они сказали, что как бы вошли в ваш кабинет, а на вашем месте руководителя сидела и, главное, руководила Ивановна, а вы, мне даже неловко говорить, вы мыли пол… В общем, допились Барановы. Еще, хотел сказать, к работе приступили сегодня два новых грузчика. Помните, вы вчера на них приказ подписали. Неплохие ребята…
– Это хорошо… А скажи-ка мне, Захарович, мне очень важно твое авторитетное мнение. Я, по-твоему, гордый человек или нет?..
– Конечно, конечно, гордый… Вы такой властный в этом костюме… Выглядите, как министр. Заходя в ваш кабинет или встречаясь с вами, так и хочется встать в струнку… вы такой представительный… В общем, прямо по Горькому: Петр Петрович – это звучит гордо.
– В костюме, говоришь… как министр… гордо… – уныло со вздохом молвил Петр Петрович и отпустил своего подчиненного.
Начальник, закрыв дверь на замок, тут же вынул из шкафа спецовку и переоделся в нее. «Нужно идти в народ и не выделяться среди тружеников», – решил он.
Когда Петр Петрович появился в приемной, то секретарша не то чтобы подняться, она, казалось, еще глубже вросла в стул.
– А-а сегодня что… субботник?.. – неизвестно кого спросила она, ибо начальник уже скрылся из виду.
Петр Петрович быстро спустился на улицу и направился к ближайшему цеху. Но у склада его неожиданно остановили два худощавых незнакомых грузчика. «Это новые работники», – догадался начальник.
– Эй, мужик, давай к нам, надо машину с сахаром разгрузить, – сказал один из них. – Нам такой бугай как раз в пору.
Он бесцеремонно взял Петра Петровича за рукав.
– Я нач… нач… – не мог назвать от волнения свою должность начальник.
– Вот, вот, начнем… – считая, что именно это последнее слово имел в виду подвернувшийся мужчина, сказал второй работник и ухватил за другой рукав Петра Петровича. – Нам мастер сказал, берите в помощники себе любого, кто шатается без дела. А ты просто находка – двоих заменишь.
– Все хватит трепаться, – сказал «первый» грузчик. – Начинаем работу.
Петру Петровичу тут же грузчики взвалили на спину тяжелый мешок, который следовало оттащить к находящимся за метров пять поддонам. Начальнику показалось, что на него лег целый многотонный грузовик. Он затопал, как в пьяном танце, хаотически ногами и, отклоняясь то в одну, то в другую сторону, понес непосильную ношу и свалился на доски вместе с мешком. Грузчики, оставив работу, подбежали к Петру Петровичу и еле подняли его на ноги.
– Тяжелее мешка, – сказал один из них.
– Ты что первый раз на разгрузке? – спросил Петра Петровича второй грузчик.
– Я начал… начал… – еще более взволнованно пытался наконец представиться начальник.
– Понятно, это и так, без слов видно, что ты только начал эту работу, – сказал «первый» грузчик.
– Ничего, втянешься, научишься, – сказал «второй». – Смотри, блин, на нас, и сам так делай, здесь большого ума не надо. Хотя ты какой-то странный, будто таким же мешком пришибленный…
И работники, взвалив мешки на спины, ловко уложили их на поддон, а затем жестами пригласили Петра Петровича продолжить начатое дело. Начальник с плачевным видом последовал примеру грузчиков. На этот раз он благополучно дотащил ношу и сбросил ее на уже уложенные мешки.
Как раз в конце разгрузки подошел мастер Захарович. Петр Петрович в это время, бросив последний мешок на поддон, сидел и не мог отдышаться, невольно утешаясь, что остался жив. По его красному лицу ручьями стекал пот.
– Петр Петрович? – остолбенел мастер. – Барановы вас увидели и мне сообщили. Они снова решили, что у них новые белочные галлюцинации. А это действительно вы…
– Петр Петрович? – хором уточнили грузчики.
– Да, ребята, это наш… – мастер сделал паузу и еще пристальнее присмотрелся – не обознался ли. – Э-это наш начальник предприятия. Теперь и вы будете знать нашего глубокоуважаемого трудягу Петра Петровича.
Работники с кислыми минами посмотрели друг на друга и подумали одно и то же: вот и закончилась наша работа здесь, не успев начаться. А Петр Петрович поднялся с трудом на ноги, потер поясницу, а затем провел полой куртки по потному челу и сказал Захаровичу:
– Ты, когда подъедет следующий грузовик, дай ребятам на подмогу еще двух человек.
… Рано утром следующего, выходного, дня Петр Петрович испытывал страшное утомление, разбитость и ноющую боль во всем теле. Он с трудом надел скромные старенькие брюки, рубаху и отправился раньше времени в церковь. Недалеко от храма у водоразборной колонки встретил несшую полное ведро воды Ивановну.
– Ивановна, Мария Ивановна, здравствуй, дай-ка мне ведро!
Женщина остановилась, поздоровалась и застыла в нерешительности.
– Но вы же… вы же начальник?.. – прошептала она.
– Я сегодня здесь прихожанин и, как прочитал вчера вечером в одной занимательной книге, перед Богом все равны.
Петр Петрович взял, поморщившись от боли в руке, ведро с водой, пропустил женщину вперед и тяжело поковылял за ней к церкви.
