Карты. Хотя я вроде бы как пообещал рассказывать только о «нестандартных» играх, всё же упомяну немного о играх карточных. У каждого из нас была колода карт, и ничего плохого в этом никто не видел. Самой популярной среди нас, конечно, была игра в «дурака» («подкидной» или «переводной»), и мой дедушка тоже любил порой сыграть несколько партий, и в моей памяти сохранилась даже игра всей семьёй, когда участие принимали дедушка, бабушка, мама и я с братом. А во дворе в «дурака» играли все дети, включая малышню. Не обошлось тут и без творческого момента: чтобы удлинить игровой процесс, мы использовали две, три или больше колоды одновременно, а однажды я придумал немного изменить правила, когда разрешалось переводить ход после того, как начали отбиваться, и этот вариант мы называли «китайский дурак».
Кроме «дурака», нам, конечно, были известны и другие карточные игры, некоторые совсем детские, вроде «Пьяницы», со временем мы освоили более «взрослые» игры («Тысяча», «Бура» и др.). В классе 9-м или 10-м меня научили играть в «Дамский преферанс» (вариант игры в «Кинга»), и я, конечно же, принёс новое развлечение в наш двор. Собственно с настоящим преферансом я познакомился уже в институте.
Одной из последних карточных игр был «Бридж», правила которого я почерпнул из книжки о спортивном бридже. Мы сыграли около десяти партий, не используя, конечно, хитроумные системы торговли.
Закончилось всё после окончания школы, летом 1993 года. Мы решили сыграть в дамский преферанс вчетвером: я, Славик, Руслан и Саня, который в нашем дворе не жил, но был частым гостем. Саня был, как говорится, «проблемный» ребёнок и состоял на учёте в детской комнате милиции, впрочем, ничего плохого за все годы знакомства я о нём сказать не могу. Вдруг неподалёку от нашего стола остановились «Жигули» и какой-то невысокий мужчина позвал Саню в машину. Как рассказал потом Саня, это и был наш участковый, и, по его словам, их разговор начался со слов: «Тебе что, (непечатное слово), дать?» Участковому не понравилось, что рядом находится здание горисполкома. Карты участковый конфисковал, потом позвал нас по очереди в машину, где записал наши имена и домашние адреса, после чего пригласил всех нас на следующий день в свой кабинет. И мы, не имевшие опыта общения с представителями доблестной милиции, послушно поплелись в указанное место. Славик с Русланом говорили, что нужно рассказать, что мы играли не в азартные игры, а всего лишь в «дамский преферанс», но было понятно, что это не имеет никакого значения.
Мрачная комната с решётками на окнах, и кроме нас — никого. Там участковый, не задавая нам лишних вопросов и вовсю дымя сигаретой, принялся строчить «протоколы допроса», руководствуясь своей бурной фантазией. Все они были однотипные: «Я, имя-фамилия-отчество, учусь там-то и там-то, веду себя хорошо, хожу на дискотеки, наркотиков не употребляю, составлено с моих слов верно». После творческого процесса участковый заставил подписать протоколы. Моё замечание, что на дискотеки я совсем не хожу, было проигнорировано.
Вот так мы познакомились с правоохранительными органами. Вот так они борются с детской преступностью.
В карты во дворе мы больше не играли.
В 1993 году я поступил в местный педагогический ВУЗ. Тогда у него был статус «института», а всего на физмате первого года учёбы было около ста человек, которых поделили на четыре группы, две — «физики» (в том числе и я) и две — «математики». Когда распределяли собственно по группам, почему-то всем хотелось попасть в первую группу, я со своей нерасторопностью попал, конечно же, во вторую. Но группа у нас была интереснее — во-первых, у нас почти не было девчонок (к пятому курсу не осталось ни одной), а во-вторых, большинство согруппников прибыли из окрестных сёл, что, конечно же, добавляло определённого колорита.
На первой паре нас, «физиков», собрали в одной аудитории и невысокий преподаватель в очках вкратце ввёл нас в курс дела. Многое лично для меня было в новинку, в том числе слово «куратор».
Сейчас, конечно, кажется, что пять лет учёбы в институте пролетели как мгновение ока. Но за это время была исписана целая гора конспектов, причём львиная доля изученного материала вряд ли пригодится когда-либо в жизни. Многие преподаватели любили напоминать время от времени, что ВУЗ у нас педагогический, а потому все обязаны стать учителями. К слову сказать, из сотни начали работать в школе считанные единицы… Однако, я не буду критиковать здесь систему образования (сейчас, по видимости, обстановка стала много хуже), просто вспомню несколько забавных случаев.
(При описании нижеприведенных случаев были использованы воспоминания Сани и Андрея, за что выражаю им большую признательность.)
На первых курсах у нас один день недели (среда) был целиком посвящён нашему медицинскому просвещению. Работали на медицинской кафедре всяческие по-своему интересные личности, в основном, это были врачи пенсионного возраста, и благодаря им мы узнали много нового.
