Но мне еще больше нравится эпизод из Корана. Как-то ночью к Мухаммеду в Мекку явился посланник Джибриль, он усадил его на белого зверя по имени Бурак (что-то среднее между лошадью и ослом), и они полетели в мечеть Аль-Акса в Иерусалиме, за 1300 км от Мекки. Из Иерусалима Мухаммед с Джибрилем отправились в путешествие по небесам. Там Мухаммед увидел множество пророков и даже встретился с Аллахом. Он увидел лотос крайнего предела — местность, названную рубежом знания любого творения, окончанием каждого пути. Он облетел полмира, ему открылись врата ада и рая. Но, вернувшись в Мекку, Мухаммед заметил, что капля молока из кувшина, который он задел, возносясь на небо, не успела достигнуть земли, то есть путешествие не продлилось и доли секунды. Совершенный образ, иллюстрирующий теории современной науки.
Космос приблизительно на четверть состоит из темной материи, и никто толком до сих пор не знает, что это такое (это как если бы мы не знали, что такое вода, почему ее так много и зачем вообще она нужна). Но есть одна привилегия: все, что нам неизвестно, можно награждать какими угодно свойствами и называть как нам заблагорассудится. Так появилась астрология — древняя, неизбывная и полулегальная страсть человека знать раньше времени свое будущее. Страсть настолько сильная, что даже в 2021 году мы с тем же доверием и любопытством, с каким смотрим лекции Стивена Хокинга, листаем гороскопы на неделю. Теория струн — это про все и всех, а за две минуты состряпанный астрологической прогноз — это вроде как про нас лично. Одно интересно, другое — важно. Звезды освещают наш темный путь. Их диспозиции мы доверяем свою судьбу. Но мне кажется, исключительная вера все-таки порой и правда корректирует курс судьбы, так же как гончар меняет форму глиняной заготовки в своих руках.
В Якутии, где зимой температура может опуститься до минус 60 градусов, часто можно наблюдать такой эффект: в особенно морозные ночи, когда ветра нет, а снега мало, пар, выходящий изо рта, застывает и окутывает человека плотным облаком. При этом слышится звук, как будто потрескивают искры. На самом деле это соприкасаются друг с другом кристаллы углекислого газа. Чем морознее ночь, тем яснее небо и ярче звезды. Поэтому якуты прозвали такое явление «шепотом звезд».
Конечно, космосу нет до нашей Земли никакого дела. Как нет дела сукну бильярдного стола до разлетающихся по нему шаров. Космическое пространство недружелюбно. Хотя и мы сами для себя недружелюбны. Все войны человечество ведет из-за того, что по-разному представляет себе счастье. Но ведь на самом деле воюют не народы, даже не человек с человеком, а человек с самим собой. И воюет ради призрака гармонии — той самой, которую ищет русский космонавт. И будет искать, пока на землю не упадет капля молока.
Недавно, гуляя по городу, я увидел у мусорного контейнера выломанный дверной косяк с отметками роста. Есть свойства и повадки сугубо русские. Например, нигде больше не показывают в зеркало язык, если пришлось вернуться домой. Нигде не присаживаются помолчать перед долгой дорогой. И нигде, кажется, не отмечают рост детей на дверных косяках. Я подошел поближе. Сначала появился Антон. До шести лет он, судя по всему, был единственным ребенком. Но вот уже есть Ася, которая растет так быстро, что в восемь обгоняет своего старшего брата, и дальше зазор между ними только увеличивается. Потом целых три года наблюдения не ведутся. Но вдруг объявляются некие Петя с Олей. Сразу взрослые и высокие.
Почерк уже совсем другой, кажется, мужской, и засечки выписаны не карандашом, а маркером, крупными печатными буквами. Когда Асе исполнилось двенадцать, рядом с ее именем появляется неряшливо перечеркнутое слово «Коза», а потом вдруг пропадает Петя, и жизнь детей безвестной семьи застывает. И вот я вижу этот косяк на помойке. Наверное, после рождения дочери мама развелась, снова вышла замуж, и новый супруг въехал в ее квартиру со своими детьми. Что-то случилось с Петей, а дальше… ну дальше, должно быть, пришлось продавать квартиру, потому что семье не хватало жилплощади. И новые хозяева затеяли ремонт, выломав из дверного проема чужую реликвию и выставив ее к мусорному контейнеру. Детство по-настоящему заканчивается тогда, когда родители больше не записывают наш рост на дверных косяках.