Интересно, кто же здесь виноват. Вебстер ушел от жены или она его выгнала? Кто кого обидел? На чью сторону ему следует встать в этом деле?
Ни на чью сторону, сказал он себе. Просто помоги перевезти мебель и коробки, и убирайся отсюда к чертовой матери.
В конце коридора Вебстер распахнул дверь и включил свет. Маленькая спальня была загромождена мебелью и картонными коробками; от двери до кровати тянулась лишь небольшая свободная полоска ковра. Шторы были задернуты, но даже в тусклом желтоватом свете потолочной лампы Дэйв видел, что все вокруг покрыто грязью и пылью.
На полу валялись листья и мусор, на мебели — тарелки и пустые кофейные чашки.
Судя по всему, в последнее время Вебстер жил в этой комнатушке, и на миг Дэйву даже стало жаль этого человека.
— Это была Синди, — сказал Вебстер. — Не обращайте на нее внимания. Из-за того, что я ухожу, она очень расстроена. Она узнала, что я встречаюсь с другой женщиной.
Сочувствие испарилось. Дэйв кивнул, ничего не сказав. Вебстер выдал ему больше информации, чем он хотел знать. Дэйв думал о разводе, ему было интересно, что происходит, но, когда дошло до дела, почувствовал себя некомфортно, слушая интимные подробности семейной жизни менеджера по персоналу.
— С чего начнем? — спросил Дэйв. — Что вы хотите вынести в первую очередь?
— Комод, — сказал Вебстер. — Но сначала нужно передвинуть вот эти коробки. Можете взять парочку у двери и вынести в коридор.
Дэйв наклонился и поднял ближайшую к нему коробку. Вынося ее в коридор, он заглянул в открытую коробку. В ней, поверх других предметов, лежала фотография. Фотография гораздо более молодого Вебстера, в розовом платье-сарафане и в светлом парике в стиле Ширли Темпл. Ухватившись за лодыжки, он стоял, согнувшись пополам, а лысый усатый мужчина, одетый только в черные кожаные джоки, втыкал длинную булавку в разгоряченные ягодицы Вебстера.
Дэйв медленно поставил коробку на пол, уставившись на ее содержимое и не в силах отвести взгляд. Под этой фотографией были другие снимки. Он украдкой оглянулся на Вебстера. Стоя спиной к нему, тот брал в руки другую коробку.
Дэйв немного наклонил коробку и пока содержимое перемещалось, бегло просмотрел другие фотографии. Увидел голый зад мужчины, перегнувшегося пополам через гимнастический турник, увидел женщину в кожаном бондаж-капюшоне, лежащую на кафельном полу с прижатой к основанию унитаза бритой вагиной, увидел Вебстера в подгузнике в огромной детской кроватке.
Затем Вебстер принес свою коробку и поставил ее на пол. Дэйв быстро встал и направился обратно в спальню.
Большинство других коробок были запечатаны, но одна оказалась чуть приоткрыта, и, неся ее в коридор, он увидел большую розовую соску в форме пениса, лежащую поверх старых журналов Лайф.
— Я думаю, теперь мы можем вынести комод, — сказал Вебстер.
— Хорошо.
Дэйв помог отодвинуть в сторону еще несколько коробок и пакетов, расширив проход через комнату, затем подошел к комоду. На нем стояла шкатулка со стеклянной крышкой размером с коробку из-под хлопьев. Он поднял ее.
— Это я возьму, — быстро сказал Вебстер.
Дэйв заглянул в шкатулку и увидел коллекцию бритвенных лезвий, расположенных симметричными рядами на черном бархате: серебряные лезвия, золотые, лезвия, инкрустированные драгоценными камнями, и даже лезвие, будто сделанное из стекла. Вроде бы ничего такого необычного, если бы он не видел фотографии и соску, а тут еще и лезвия, плюс спешное стремление Вебстера поскорее забрать себе шкатулку. Все это в совокупности вызвало у Дэйва неслабую тревогу.
Протягивая Вебстеру шкатулку, он увидел на уголке стеклянной крышки коричневатую каплю засохшей крови.
Дэйв наблюдал, как менеджер по персоналу, нежно держа в руках шкатулку, выносит ее в коридор. Что за человек этот Вебстер? задумался он. Мы думаем, что знаем о человеке всё только по тому, как он говорит, что делает и как себя ведет, думаем, что можем судить о характере человека по его поведению. Но это не так. Никогда не узнаешь человека, пока не проникнешь в мир его личной жизни.
Он проник в мир Вебстера.
И он молил Бога, чтобы это было не так.
— Давайте наконец-то вынесем отсюда этот комод. Что-то мы долго возимся.
Шуфляды уже были пустые. Они вдвоем спокойно подняли комод и понесли его на улицу.
Синди все еще стояла за диваном в гостиной и сверлила их свирепым взглядом, когда они проходили мимо.
— Все, что останется, я отдам в Гудвилл, — грубым, резким, гневным голосом отчеканила она.
Вебстер даже не обратил на нее внимания.
— Как вынесем на улицу, ставим на землю, — сказал он. — Нужно вытащить трап с грузовика.
