Широкий проём по правую руку вёл в гостиную. Несмотря на темноту, они всё же разглядели потрёпанный диван из коричневой кожи, два непарных кресла с растянутыми капроновыми чехлами, модернистский кофейный столик в форме палитры художника и обычную лампу с поломанным абажуром.
— Ты же не собираешься тут жить только потому, что это дом Винсента Грейлинга, да? — спросила Серена. — В смысле… милый… ты прикинул, во сколько нам встанет реконструкция? Уж не говоря о новой мебели.
— Хорошо, — сказал Мартин. — Каюсь. Винсенг Грейлинг — один из моих самых больших кумиров. Но посмотри, что мы получаем за эти деньги. Дальше по улице есть дом гораздо меньше, и стоит он около восьми сотен.
— Я всегда думала, что Винсенг Грейлинг — какой-то псих, — сказала Серена, двигаясь за Мартином по коридору на кухню. — Разве он не проводил какие-то эксперименты — портил людям аппетит, показывая им во время еды ужасные картинки?
— Да, это один из экспериментов. Да и большая часть его исследований, если честно, была довольно странной. Но он достиг невероятных успехов в синестезии. Это когда ты стимулируешь одно чувство, к примеру,
— А что насчёт запаха? — спросила Серена. — Я смотрю на эту кухню и явно ощущаю запах канализации.
Кухня была оформлена в стиле 1950-х: зелёные столешницы «Формика», кремовая газовая плита «Вестингауз», стенной шкаф с матовыми стёклами. Из крана в раковину монотонно капала вода, и за все эти годы капанья раковина покрылась коричневыми пятнами.
Серена открыла холодильник «Фригидейр». Посередине полки стоял одинокий контейнер «Таппервер» с чем-то чёрным и пятнистым внутри. Она взглянула на Мартина, и тот увидел, что она почти что готова сказать ему, что не переедет в этот дом, даже если целая команда МТИ[85] по перетягиванию каната попытается втащить её туда.
— Первым делом мы выкинем эту кухню, — пообещал он ей. — Мы поставим какую-нибудь навороченную американскую духовку с грилем, или как там она называется. И холодильник, в который можно упихнуть целое семейство инуитов.
— Хм, — протянула она.
— Пойдём наверх, — произнёс он, беря её за руку. — Ты ещё ничего и не видела.
Они осторожно взобрались по полуразрушенной лестнице до площадки.
— Только представь себе, — говорит он ей, — в зале тебя ждут гости, и тут — та-да — ты появляешься прямо здесь, одетая, как Скарлетт О’Хара. Ты медленно спускаешься по ступенькам, свет люстры переливается в твоём бриллиантовом колье…
— Какое бриллиантовое колье?
— Бриллиантовое колье, которое я тебе куплю, когда меня сделают заведующим кафедрой.
— Мне придётся так долго ждать? В восемьдесят пять я не смогу одеваться, как Скарлетт О’Хара.
Он игриво шлёпнул её по заду.
— Плохо ты меня знаешь. Вот, взгляни-ка сюда — главная спальня!
Он открыл дверь. Главная спальня оказалась огромной комнатой, где господствовала здоровенная кровать с чётырьмя столбами по углам, резными дубовыми опорами и пыльным оранжевым балдахином. По центру противоположной стены расположилась пара двустворчатых окон, закрытых жалюзи, так что дневной свет светил на пол узкими параллельными полосами. Мартин подошёл к окнам, оттянул засовы и раздвинул жалюзи.
Балкон снаружи выходил в засаженный цветущей вишней двор. За вишней виднелся голубой и сверкающий Литтл Понд, в котором купались дети и покачивались две связанные между собой вёсельные лодки.
Серена вышла на балкон и некоторое время стояла, прикрыв глаза. Тёплый ветерок разметал белокурые волосы по лбу.
— Ну? — спросил Мартин.
— Убедил, — улыбнулась она.
Они заглянули в оставшиеся четыре спальни. Три из них были достаточно маленькими и пустыми — там не было даже кроватей, но четвёртая оказалась почти такой же большой, как и главная, и она явно использовалась в качестве кабинета. Стены были заставлены книжными шкафами, но сейчас, если не считать потрёпанного телефонного справочника и бюллетеня объединения жителей, книг в них не было. На потрёпанном бежевом ковре виднелись две прямоугольные вмятины и протёртый участок между ними — там, где когда-то стоял стол. На подоконнике оставили пыльный чёрный телефон с дисковым набором.
В дальнем конце кабинета располагался камин из красного кирпича, а в нишах по обе стороны каминной трубы — шкафы с фасадом из дуба. Мартин подошёл и попробовал открыть их, но оба были заперты, и ни от одного не было ключа.
— Здесь получится шикарный кабинетик для тебя, — сказала Серена. Она выглянула через жалюзи на улицу. — Там по соседству девушка моет машину. У неё толстые очки и
— То есть ты хочешь, чтобы мы его купили?
Серена подошла, обняла и поцеловала его.
— Да, думаю, ты меня убедил. Ну что, пойдём поговорим с агентами?
Прошло ещё семь недель, прежде чем закончилось оформление документов, и они смогли въехать. К тому времени воздух по утрам становился всё более морозным, а деревья вокруг Литтл Понд приобрели рыже-бурый оттенок.
