Рассказы полностью

До свадьбы Рэнди никогда не курил. Он начал курить только через семь месяцев, одним теплым июньским вечером. Благодаря нескольким вентиляторам по квартире на Иден-стрит гулял легкий ветерок. Рэнди вошел в комнату и бросил свой галстук на спинку стула. Его верхняя губа была влажной от пота, когда он целовал жену.

— Как дела в офисе? — спросила она.

— Ха, мы получили заказ от Харрисона!

— Класс.

— Это настоящий прорыв.

— Просто замечательно.

— А у Джима Блейка родились близнецы. Мальчик и девочка.

С озорной улыбкой Рэнди шутливо пошевелил бровями и достал из нагрудного кармана рубашки пару сигар. Обе сигары были длинными, тонкими, как пальцы, и темно-коричневыми под целлофановой оберткой.

— Близнецы, да? — Бет села к нему на колени и обняла за плечи. — Нам предстоит многое наверстать.

— Давай начнем прямо сейчас.

Бет поцеловала его и прошептала:

— Сначала ужин. Будет обидно, если он остынет.

Они ели "Краб Луи"^[10] при свечах. Позже, потягивая кофе, Бет услышала хруст пленки. Она подняла глаза. Рэнди снимал обертку с сигары.

— Ты не посмеешь, — произнесла она.

— Присоединишься ко мне?

— Шутишь? Я ни за что на свете не прикоснусь ни к одной из этих мерзких…

Бет осеклась, и её улыбка увяла, когда над одной из свечей замаячило искаженное тенью лицо Рэнди. Пламя дрогнуло, изогнувшись к кончику сигары.

— Пожалуйста, Рэнди, не надо. Я не выношу их запаха.

На его лице, словно парящем над свечами и испещренном пляшущими тенями, появилась ухмылка. Губы выпустили дым в её сторону.

— Не так уж плохо пахнет, не так ли?

— Отвратительно.

Часы с кукушкой пробили десять, вырвав Бет из её воспоминаний. Она наблюдала, как пластиковая птичка кланялась, издавая "ку-ку", отмечавшее каждый час. Затем крошечные жители балканских деревень должны были исполнить веселый танец под циферблатом.

Но они не двигались. И тут она вспомнила. Последний раз они танцевали в их старой квартире на Иден-стрит.

Какая жалость.

Они с Рэнди купили эти часы во время медового месяца в Солванге — часы с кукушкой и керосиновую лампу с красным стеклом, стоявшую теперь на комоде в их спальне, и которую они зажигали, когда хотели создать в комнате романтическую обстановку, погрузив её в полумрак с пляшущими тенями.

Она крепко сжала бокал, когда ужасный запах, казалось, стал еще сильнее. На нее накатила волна тошноты. Бет залпом допила бурбон и снова наполнила бокал.

Она кое-как вытерпела вонь от первой сигары Рэнди.

— Слава Богу, с этой ты закончил.

— Эй, это действительно здорово. Просто прозрение какое-то. Если бы я знал, насколько они хороши, я бы…

— Ты не можешь говорить это всерьез.

— Настоящее откровение. Теперь я знаю, о чем говорил Киплинг. "Женщина — просто женщина, с сигарой её не сравнить". Этот парень знал, о чем говорил.

— Ну, спасибо большое.

Ухмыляясь, он разорвал целлофановую обертку второй сигары.

— Рэнди, не надо.

— Ой, да всё нормально, — он начал прикуривать.

— Прошу. Потуши её.

— Почему это?

— Почему? Потому что я попросила тебя об этом. От этой вони мне становится дурно.

— Ты к этому привыкнешь.

— Вот как? Да неужели?

Она вскочила. Стул отлетел назад и с грохотом опрокинулся.

— Элизабет!

Бет захлопнула за собой дверь.

Стоя на балконе, она сквозь пелену слез смотрела на бассейн во внутреннем дворе этажом ниже.

Затем позади нее оказался Рэнди, и она почувствовала тепло его руки на своей шее.

— Эй, милая, всё не так уж плохо.

— По-твоему нет? — Бет повернулась к нему лицом.

Сигара свисала из уголка его рта, она выхватила её и выбросила с балкона.

— Эй, осторожнее! — донесся голос снизу. — Вы что творите?

Клео, соседка снизу, ухмылялась им с края бассейна, держа в руке пакет с продуктами.

— Пытаетесь сжечь мой ужин?

До них донесся её хриплый смех.

— Прошу прощения, — отозвался Рэнди. Затем он схватил Бет за воротник, затащил её обратно в квартиру и пинком захлопнул дверь. — Ну и представление ты устроила, — рявкнул он, ударив её по щеке открытой ладонью. — Не смей больше… — еще одна пощечина, — …никогда… — еще одна, — …так делать.

Той ночью в постели Рэнди нежно обнял её и сказал:

— Прости, милая. Я не должен был тебя бить. Но тебе не следовало трогать мою сигару. Ты не имела на это права, — когда она начала плакать, он прижал её голову к своей шее и прошептал: — Всё в порядке, дорогая. Всё хорошо.

— Ты действительно в это веришь?

— Конечно. Эй, что скажешь, если мы постараемся заткнуть Блейков за пояс?

— Почему бы и нет? — грустно ответила Бет.

Для нее это был траурный обряд по тому, что было утрачено.

Ужасный запах становился всё сильнее. Бет подняла бокал. Она уставилась на свой выпирающий живот, прикрытый стеганым одеялом, и опустила бокал, не сделав ни глотка.

Бедный ребенок. Ему и так придется столкнуться с трудностями. Ни к чему ему бурбон в венах, еще до того, как он увидел свет.

— А где ужин? — спросил Рэнди спустя три недели и три дюжины сигар после первой.

— В холодильнике, я полагаю.

— Что?

Он отложил свой портфель и уставился на нее.