Рассказы полностью

— О, ну если бы у меня не было возможности сохранять её в таком прекрасном состоянии, то да, наверное, были бы причины от нее избавиться. Но ты только посмотри на нее!

Барбара предпочла этого не делать.

— Она такая же свеженькая, как и в день своей смерти. От нее не отдает душком. Так в чем проблемы?

— В чем проблемы? Ты серьезно спрашиваешь, в чем проблемы?

— Я лично никаких проблем не вижу.

— И она находилась здесь… в твоем доме… всё это время?

— Ну, разумеется.

— Под кроватью?

— Только когда ты ко мне приезжала. Я опасался, что ты не очень хорошо это воспримешь, вот и позаботился, чтоб её не было на виду.

— Под кроватью? Когда я была здесь? И все ночи, что я здесь проводила, она лежала… Господь всемогущий. То есть ты держал эту… этот труп под кроватью, пока мы…

— Это не просто какой-то труп. Это моя жена.

— И, по твоему, в таком случае это должно считаться нормальным?

— Послушай, дорогая, она ведь женой мне была, душенькой моей. Что я должен был сделать — выбросить её на помойку, как старый башмак? Я ж любил её. А она любила меня. С какой стати мы должны были расстаться лишь потому, что теперь она перестала быть живой? Без нее мне было бы… ужасно одиноко. Да и взгляни на это с её точки зрения. Как думаешь, понравилось бы ей, если бы её бросили в яму, засыпали землей и оставили медленно гнить? Ну, или сожгли, превратив в кучку пепла? Боже праведный, кому такое может понравиться? Но вместо этого она осталась здесь, в своем собственном доме, где ей и место, по-прежнему в компании своего собственного мужа. Разве тебе бы не хотелось такого, окажись ты на её месте? Правда же? Это то, чего бы я хотел для себя. Того же я хотел бы и для тебя, если, не дай Бог, ты уйдешь из жизни раньше меня. Я бы хотел, чтобы мы всегда оставались вместе, бок о бок.

— Ну… пожалуй и в самом деле, — заикаясь, пролепетала она, — так было бы лучше, чем… чем те… другие варианты.

— Вне всяких сомнений.

— Но ты всё равно должен был сказать мне.

— Ждал удобного случая. Мне всё еще жаль, что ты об этом узнала столь неприятным способом. Надо думать, это тебя изрядно ошарашило.

— И это еще мягко говоря.

— Но ты приняла это известие вполне достойно. Ты у меня просто героиня, — с этими словами он распахнул её кимоно.

— Даррен! — она вновь торопливо закуталась в одежду, бросив взгляд на Джойс.

Та не производила впечатления заинтересованного наблюдателя. Взгляд бывшей жены был устремлен не на Барбару, а в открытое окно по другую сторону кровати, вид из которого представлялся ей приятным и даже чуточку забавным, судя по выражению лица.

— Ну, хватит уже, — сказал Даррен, — расслабься.

— Но Джойс…

— Она же не видит, чем мы тут занимаемся. Ради всего святого, она ведь мертва.

— Да, мне всё равно. При ней я не буду ничего такого делать. Даже не надейся.

— Вот сейчас ты ведешь себя как глупышка.

— Глупышка?! Да пошел ты знаешь куда!

— Ну-ну, тс-с-с. Спокойно. Всё хорошо. Я о ней позабочусь.

Даррен нагнулся, раздвинул кимоно Барбары ровно настолько, чтобы немного обнажить её пах, нежно поцеловал её там, а затем поднялся с кровати. Он встал перед Джойс и снял с себя велюровый халат.

— Ты же меня простишь?

С этими словами он накинул халат ей на голову. Ткань теперь прикрывала её почти до пояса.

Он сделал шаг назад и с довольной улыбкой повернулся к Барбаре.

— Ну как, получше?

— А ты не мог бы просто выставить её в коридор или куда-нибудь еще?

Даррен казался разочарованным.

— Это было бы непорядочно. Ведь это и её спальня тоже. Я не могу просто выставить её за порог.

Барбара устало вздохнула. Это должна была быть их первая ночь в доме в качестве законных супругов. Она не хотела затевать скандал. К тому же теперь, когда лица Джойс не было видно, всё казалось не так уж плохо.

— Ну ладно, — решилась она наконец.

— Могу запихнуть её обратно под кровать, если тебе…

— Нет-нет, пусть стоит там.

Под кроватью она будет гораздо ближе. Прямо под ними, пока они будут заниматься любовью на расстоянии вытянутой руки. Просто жуть какая-то.

Даррен направился к выключателю.

— Нет, оставь свет.

— Уверена?

— Я не… Мне не хочется находиться с ней в темноте.

— Как пожелаешь, милая.

Когда он вернулся к кровати, Барбара села и сбросила с себя кимоно. Она мельком бросила взгляд на Джойс, затем откинулась назад и прикрыла глаза.

Даррен опустился на нее, страстно целуя в губы.

— Как же я горжусь тобой, — прошептал он.

— Знаю. Я же героиня.

— Так и есть. Без всяких сомнений.

Барбара не могла ничего с собой поделать: вновь и вновь, пока Даррен целовал её, ласкал и проникал в нее, она украдкой поглядывала на Джойс. На его другую жену. Его покойницу жену. Стоявшую рядом с накинутым на голову халатом. Но тот не свисал до самого низа, и не мог скрыть, как прозрачная ночная рубашка под дуновением ветра прижималась к темному треугольнику волос между её ног.

А он ведь когда-то занимался с ней тем же самым, — кольнула её неприятная мысль. — Прямо здесь, на этой кровати.