Выезжая на дорогу, он размышлял о ней. Милая была женщина, и бесспорно особой породы. Психическая, естественно — но милая. Её муж, должно быть, был полным идиотом, раз изменял такой обаятельной женщине — разве что он делал это из-за её проблем с башкой.
Было очень приятно, что она так много ему о себе рассказала. Приятно, когда тебе секреты доверяют.
Он задумался, насколько далеко она бы согласилась его везти. В любом случае, недостаточно далеко. Иметь машину в своем распоряжении всяко лучше. Так не придется переживать. А тридцать шесть долларов, обнаруженные в её сумочке, оказались приятным бонусом. Какое-то мгновение он опасался, что найдет там только кредитные карточки. В общем, весьма удачно она под руку подвернулась. Он ощущал себя любимцем фортуны.
По крайней мере, до тех пор, пока тачка не начала серьезно сбавлять скорость. Он свернул на обочину и выбрался из машины.
— О нет, — пробормотал он, увидев спустившее заднее колесо.
Прислонился к борту автомобиля и тяжело вздохнул. Солнечные лучи светили ему прямо в глаза. Он зажмурился и покачал головой, досадуя на сложившуюся ситуацию и размышляя о том, как ужасно будет разбираться с шиной в течение целых пятнадцати минут под палящим солнцем.
Затем вдалеке послышалось слабое урчание работающего двигателя. Он открыл глаза и взглянул на дорогу. Приближался автомобиль. Несколько секунд он подумывал, а не оттопырить ли ему большой палец. Но это было бы глупо, подумал он, ведь у него теперь есть своя тачка. Он снова закрыл глаза и стал ждать, когда машина проедет мимо.
Но та не проехала. Вопреки ожиданиям, она остановилась.
Он открыл глаза и судорожно вдохнул воздух.
— День добрый — обратился к нему незнакомец.
— Здрасьте, офицер, — сказал он, и сердце у него ухнуло в пятки.
— У вас есть запасное колесо?
— Кажется, да.
— Что значит "кажется"? Либо оно есть, либо его нет.
— В том смысле, что я не знаю, пригодно ли оно. Я давненько его не использовал, если вы понимаете, о чем я.
— Конечно, понимаю. Пожалуй, я останусь тут, пока мы с этим не разберемся. Здесь суровые края. Тут можно запросто умереть. Если запасное колесо не пригодно, то я вызову по рации эвакуатор.
— О'кей, спасибо, — он открыл дверцу и вытащил ключ из замка зажигания.
— Вы решили съехать с дороги немного вглубь?
— Нет, а в чем дело? — отозвался он, перебирая ключи в руках.
Они выпали из рук на землю. Полицейский подхватил их.
— Обычно здесь прокалывают шины иголками кактусов. Они настоящие убийцы колес.
Он последовал за патрульным к задней части машины.
Восьмигранный ключ не подошел к замку багажника.
— Не пойму, почему бы этим придуркам из Детройта не сделать такой ключ, чтоб подходил и к дверцам, и к багажнику.
— Тоже не понимаю, — отозвался молодой человек, стараясь, чтоб его голос прозвучал так же неодобрительно, как и у собеседника, и сразу же почувствовал себя гораздо увереннее.
Подошел ключ круглой формы. Крышка багажника распахнулась.
Полицейский откинул брезент на землю и тут же направил револьвер на молодого человека, с изумлением взиравшего на бездыханное тело холеного мужчины средних лет, которое при жизни явно принадлежало человеку особой породы…
После того как игра пианино затихла, вновь раздался голос. Мягкий и дружелюбный, не хуже мелодии, этот голос не позволял Коллин зацикливаться на пустынной автодороге.
—
Она крутнула регулятор автомобильного радиоприемника, и голос умолк.
Неразумно было бы продолжать слушать. Попросту глупо, потому что не ясно, как долго ей придется здесь просидеть. Не исключено, что всю ночь.
Устало вздохнув, она слегка потерла веки кончиками пальцев. Только бы кто-нибудь появился, заметил её, остановился и помог.
Она ощутила, как от пробежавшего по телу озноба, сжалась кожа.